?

Log in

No account? Create an account
 
 
08 April 2014 @ 04:09 pm
"Чайка" Табакерка, новая редакция, 7 апреля 2014  
Это не новая редакция, а совсем другой спектакль. "Чайка" - она такая, особенная... Пожалуй, Богомолову стоит обращаться к ней каждые два года, чтобы охватить всё, что он сможет сказать через пьесу.
Мне очень нравилась та, первая, но поскольку смотрела её два раза, то не в претензии, новый спектакль для меня оказался более важным.Трагический, внешне спокойный, глубокий, без фирменный "спецэффектов", от которых меня с души воротит. Появление во втором действии Розы Хайруллиной в роли Нины я отказываюсь считать богомоловской провокацией - это важный и точный режиссёрский ход, определяющий силу финала и смысл всего спектакля.
Прежняя "Чайка" была горьким и отчаянным стёбом - прежде всего над интеллигенцией. Пьянка, секс, наркотики, попсовые шлягеры, пародии, прямая игра на зал - всё это потом прорастёт в "Идеальном муже", на другом литературном и жизненном материале. Поэтому повторения спектакля, "второго раза в одну воду" быть не могло. Единственный "шаг назад", сделанный Богомоловым - возвращение в эстетику "совка".
"Совок" режиссёр уже отлюбил, в его новых спектаклях господствует любовь-ненависть к гламуру, к эстетике евро-сортира, евро-крематория. Но тут возвращения потребовал смысл спектакля (а возможно, и производственные моменты - всё-таки формально это "2-я редакция").
В первом действии мы видим что-то вроде летнего кинотеатра: наскоро сколоченные деревянные скамьи, бетонные серые стены, на задник, как на экран, транслируется происходящее (на сцене - камера). Этот режиссёрский ход, позволил несколько ключевых доолгих сцен сделать камерными, внешне статичными (Тригорин, например, весь свой монолог произносит, просто сидя рядом с Ниной) - непоседливому зрителю, которому всё время скуушно, есть куда смотреть, если что... На сцене этого "кинотеатра" Нина
исполняет свою роль - выступает, как на трибуне, как на митинге. В её понимании играть на сцене - и значит "выступать". Вместо странной, несколько инфернальной Яны Осиповой мы видим советскую комсомолку Светлану Колпакову (тем разительнее будет контраст с Ниной-Розой во 2-м действии).
Очень сильные актёрские работы. В прежней "Чайке" мне понравились только Яна Сексте и Ворожцов - тем, что "искренно играли". Но эта искренность диссонировала со всем строем спектакля, в котором вообще не предполагались люди, а только функции, типажные куклы. Новые герои, безусловно, люди, хотя типажности это не отменяет. Сорин - "ветеран", Дорн и Шамраев - чиновники, Аркадина и Тригорин - столичные штучки, Треплев - начинающий писатель (или научный сотрудник), серый, в пиджаке и водолазке -
интеллигенция, блин... Во 2-м действии он оденется уже как Тригорин, а прикид неудачника навсегда прирастёт к Медведенко (может, сбросили ему костюмчик на бедность). С Машей и Медведенко произошли изменения: раньше она бегала в школьной форме, вызывая у "учителя" недвусмысленные желания, теперь Маша - взрослая женщина, сама похожая на учительницу, а он - совсем молодой человек, которого она использует. Дарья Мороз и Данил Стеклов в паре выглядят забавно и интересно. Табаков и Ольга Барнет - прекрасны!
Есть главный герой, это - Треплев (Игорь Хрипунов). Внешне невыразительный, суховатый, с как бы стёртой индивидуальностью, он играет новый вневременной вариант "зилова"- но это если упрощать... Особенность спектакля (и главное достоинство, на мой взгляд) - образы не поддаются окончательной расшифровке, ответы не навязываются, в подтексте остаётся очень много.
Между Треплевым и Тригориным нет соперничества ни в творчестве, ни в любви. Когда Треплев упрекает мать, он просто собирает в кучу все гадости, чтобы задеть её. И Аркадину не хочется обвинять в эгоизме: сын важен для неё... настолько, насколько обычно и бывает важен для женщины, дорожащей своей уходящей молодостью, взрослый, а потому уже несколько чужой ребёнок.
Каждый несёт в себе свою трагедию, хотя на самом деле она одна и та же, всеобщая. Тригорин не молод, между ним и Треплевым разница
в поколениях, в возрасте - вот и все отличия. Треплеву пока ещё нужна мать, нужна возлюбленная - Тригорину достаточно частицы тепла, которое даёт ему женщина рядом - давняя, привычная. Его история с Ниной - случайна. Когда Аркадина удерживает его своими жалкими словами, Тригорин начинает плакать - от сознания безнадёжности ситуации, от того, что ничего другого, лучшего ему не светит, да и не нужно. Если в "1-й редакции" финальный танец Хабенского и Зудиной  свидетельствовал лишь о
всеобщей беспомощности, то здесь всё логично. Аркадина для Тригорина такая же "последняя страница" его жизни, как и он для неё. Этот танец - как страшное утешительное "всё будет хорошо!" - когда понимаешь, что ничего хорошего никогда уже не будет.
Тема Успеха, которая сильно звучала в "1-й редакции", из спектакля ушла, тема творчества звучит очень слабо. Понятно, что и для Треплева, и для Тригорина писательство - просто способ существования в мире, профессия. Если бы Треплеву удалось уцелеть, его бы ждала судьба "старшего товарища". Но он слабее, нервнее, тоньше... И главное - на его пути снова появляется Нина.
Роза Хайруллина снова играет ЭТО! Человек, переживший Апокалипсис, смерть ребёнка, предательство любви... Нет суеты, нет желаний, не нужно средств, чтобы забыться, всё окончательно, "чёрный квадрат". Если у Бутусова вариативность "нин" и "треплевых" связана с вариативностью ситуаций и особенностями человеческой психики, то здесь всё вполне реалистично. Каким должен быть человек, переживший ЭТО? А вот каким!
Богомолову с помощью Розы удалось "заглянуть ЗА", теперь его герой - Миркурбанов, и интерес к нему понятен. Режиссёр немного отступил назад, с помощью Миркурбанова он исследует человеческий "предел", стараясь как можно ближе подступить к краю.
У актёров - у всех! - очень сильное наполнение, наблюдать за их игрой - большая зрительская радость. Но выделю всё-таки троих: Игорь Хрипунов, Миркурбанов и Роза.
Огромной силы оказалась ключевая сцена - последняя встреча Треплева и Нины. Истончённое лицо Розы, её ровный тихий голос (удачно поддержанный микрофоном), потрясающие глаза, взгляд - и не вглубь себя, и не в пространство, это вообще трудно объяснить. И тут же за столом - Треплев: сначала говорит что-то ненужное, жалкое, потом только слушает, только осознаёт. Он к ней, ТУДА, не может, для него единственный выход - смерть. Выстрел в шкафу, попытка замкнуть пространство вокруг себя, страх бесконечности.
 
 
 
Марьяmirr_ra on April 15th, 2014 08:08 pm (UTC)
Оооооооооооооо, Леночка, как отлично, как точно!
Спасибо!
Везде согласна. Даже нет никакой надобности писать о спектаклях, когда есть вы :)

"Появление во втором действии Розы Хайруллиной в роли Нины я отказываюсь считать богомоловской провокацией - это важный и точный режиссёрский ход, определяющий силу финала и смысл всего спектакля"
Абсолютно. Я вообще давно думала эту мысль - как сыграть ЭТО? Человека, пережившего Апокалипсис? Как это сыграть актрисе и как это сделать режиссеру, учитывая, что Нина, подходя буквально к тексту, - молодая девушка должна быть?
Вот Богомолов и ответил, КАК.
Очень круто. Рада, что посмотрела спектакль, думаю повторить через какое-то время (полгода-год). Спасибо!
lotta20lotta20 on April 15th, 2014 08:16 pm (UTC)
У меня ещё мысли есть, потом допишу. По мне это точно никакой не "традиционный спектакль". Жаль, что ты ту редакцию не видела, она совсем другая.
Жанjeanix on November 22nd, 2014 05:40 pm (UTC)
Я первой версии не видел, а по второй, мне кажется, с Вами совпали: тема творчества не звучит, главная тема: безнадёжность, без надежды. И даже в Нине (Харуллиной) традиционного предфинального света нет, выжженный «чёрный квадрат» - как Вы верно написали.
lotta20lotta20 on November 22nd, 2014 05:44 pm (UTC)
Не совпали в отношении Табакова, он в своем отстранении от всего был активно-очаровательным. Но тут, возможно, сыграло время: я смотрела один из первых спектаклей новой редакции.
Жанjeanix on November 22nd, 2014 06:03 pm (UTC)
очаровательный Дорн-Табаков
Вот мне как раз эта его очаровательность и "очаровательность" его персонажа не понравились. Как то это мимо темы спектакля. Мне кажется, в Дорне тут нужен был холодный отстранённый дендизм. Тогда в общую картину добавилась бы ещё одна мрачная краска.