?

Log in

No account? Create an account
 
 
16 June 2014 @ 12:31 am
"Гаргантюа и Пантагрюэль" Театр Наций, 15 июня 2014  
Как и в случае с "Карамазовыми", Рабле был вывернут наизнанку. Вместо заявленной витальности - старость, смерть, энтропия, могильные черви. Завидую тем, кто в алой бархатной обивке стен увидел ассоциацию с человеческими внутренностями, это оптимистично. Другой вариант - бархатная обивка гроба, и только.
Действие происходит в метафорическом доме престарелых, откуда до этого гроба рукой подать. Немного беззаботного живого детства, немного сексуальной юности - вот и заканчивается витальность. В воспоминаниях стариков физиология жизни превращается в физиологию старости и болезни (достаточно вспомнить историю с "тёплыми гусятами" - как она звучит у Рабле и каким старческим "весельем" оборачивается в спектакле). К привычным извращениям Богомолов добавил копрофилию, и тут можно вспомнить, что всяческая копрология в древности символизировала как раз не жизнь, а смерть. Как впрочем и ..."звезда" - женское "непоказанное место". Мы-то, может, сейчас по-другому это воспринимаем, но бессознательное не обманешь.
Текста Рабле в спектакле много (оказывается, я помню большие куски - самые яркие, хрестоматийные, которые как раз туда и попали). А собственно богомоловские фрагменты или перелопаченные до неузнаваемости куски романа очень напоминают блестящие сорокинские стилизации из "Голубого сала". Томительные, длинные перечисления слушать подчас было тяжеловато, но публику взбадривали традиционными шлягерами, замечательно обыгранными, и шутками ниже пояса. Во втором действии этой веселухи стало меньше, но зрители (оставшиеся) уже втянулись, монотонность воспринималась лучше.
Богомолов прекрасно знает, как надо заканчивать спектакль, чтобы надолго закрепить эффект - и уже традиционно закончил песней. Драматический потенциал песни Наташи Королёвой "Маленькая страна" был вскрыт ещё братьями Самойловыми, я хорошо помню их исполнение на тв в какой-то из Новых годов. Так что здесь это прошло на ура. Высоченный Епишев резко уменьшился в росте - великаны умерли. Впрочем, понятно, что умерли не только они, мы все движемся к одной цели и всё наше существование - предмогильное.
Людей у Богомолова нет, так что персонажей лучше обозначать именами исполнителей. Прекрасен Епишев - с его специфической пластикой "подслеповатого", с его чтением текста, с точностью интонаций. Вержбицкий прекрасен тоже - ребёнок, старик, великан, сложный и значительный. Чонишвили я отказывалась воспринимать в качестве героя, здесь он - второй, и совершенно замечательный. Они - сначала друзья, потом отец и сын, которым предстоит пережить не только свою смерть, но и смерть близкого. Павел Чинарев многолик, лёгок, быстр, выразителен. Много уже писали про то, что актёры играют свободно и с огоньком - да, это так! Но вот... Роза-тоска, к сожалению, становится такой же традиционной деталью богомоловских спектаклей, как эротическая школьница в белом фартучке. Очень обидно, что столько актёрских сил и нервов уходит на то, чтобы просто быть на сцене - значимой деталью, но не более того. Другим актрисам повезло больше. Удачная роль у Марии Карповой, недавней райкинской выпускницы, чья вокальная и пластическая подготовка подобающе используется в спектакле. Очень хороши стильная, фарфоровая Александра Ребенок и характерная Анна Галинова.
Cпектакль, несомненно, очень хороший, умный и грустный. Продуманный. Но уж что там у кого осталось в голове и на душе - тайна за семью печатями. Богомолов настолько свободно экспериментирует с тыканьем зрителям в разные зоны и места, что результат может быть и непредсказуемым - несмотря на продуманность.
 
 
 
Татьяна ИвановаТатьяна Иванова on June 17th, 2014 12:00 pm (UTC)
Ой как захотелось посмотреть
lotta20lotta20 on June 17th, 2014 12:04 pm (UTC)
Тогда надо "в Москву, в Москву!"))