?

Log in

No account? Create an account
 
 
19 October 2010 @ 12:26 am
"Портрет" РАМТ 18 октября  


"Портрет" - очень красивый спектакль. Здесь всё слилось воедино: оформление сцены, красота гоголевского текста, музыканты и музыка, внешний облик Редько (а он, несомненно, является одним из самых красивых театральных актёров). Подобную эстетизацию Гоголя можно встретить лишь на страницах подарочных изданий "Петербургских повестей", украшенных талантливыми иллюстрациями.
Однако рамтовский спектакль имеет к писателю отнюдь не иллюстративное отношение: это определённая трактовка.
Рамтовский Гоголь как будто не по земле ходит, не ест и не пьёт и не нуждается в материальных радостях, на которые так падок оказался его герой. Рамтовский Гоголь как будто увидел всю эту историю во сне - в чёрно-белом графическом сне, сохраняющем ясность мысли и память - в противовес горячечному цветному, аналогом которого может служить "Приглашение на казнь".
Редько последовательно и упорно проводит через весь спектакль гоголевскую навязчивую мысль о великой ответственности художника, а значит, и просто человека перед дарованным ему Богом. В "Портрете" практически отсутствуют элементы, уводящие зрителей от главной темы. Даже виртуозные перевоплощения Редько в различных персонажей, развлекая, не отвлекают -  это связано с той лёгкостью и органикой, с которой эти перевоплощения происходят.
Его Чартков наивен, хрупок, раним и очень молод - это вызывает сочувствие к нему, а в перспективе, возможно, и оправдание. Преступление сумасшедшего художника, уничтожившего великие произведения, как-то не мыслится в реальности, внимание на нём не фиксируется. Этому способствует вторая часть спектакля, перекрывающая страшный финал первой. В том, что Редько играет не только Чарткова, но и главного виновника всех несчастий, написавшего роковой портрет, есть определённый момент двойничества. Мы видим, что всё можно было бы исправить, хотя и огромной ценой - с помощью труда, сознательных лишений и покаяния. Чартков на это оказался не способен... но ведь мог. При этом возвращение таланта воспринимается как прощение, а его утрата - как Божья кара за пренебрежение своим даром.
Таким образом, жёсткость авторской позиции, чётко проведённой через весь спектакль, смягчена человеколюбивым пафосом. Мы всё понимаем и про Чарткова, и про себя, но никого не судим сурово, и любуемся красотой, и счастливы от тех искр прекрасного, которые не так уж редко встречаются в нашей жизни.

Tags:
 
 
 
zosya_tse on October 19th, 2010 01:26 pm (UTC)
мне кажется, этот спектакль очень энергетический. Особенно когда близко сидишь - волны чувствуются)
lotta20lotta20 on October 19th, 2010 01:44 pm (UTC)
Да, в нём сочетаются несколько мощных энергетических факторов, прежде всего, гоголевского текста, который СЛЫШИМ.
Фокус в том, что МОЙ Гоголь всё-таки ногами на земле стоит, а этот - витает (несмотря на чартковские сапоги и настоящую воду в настоящем гремящем тазу). НО! Текст работает, он перепахан, в нём найдено то, что близко Редько, и это оказывается близко всем. Здесь тот угол зрения, с которого я не смотрела.
Сочетаются субъективное и объективное, а это важно. Не "я и гоголь", с самолюбованием на хорошем материале, как это бывает подчас, а настоящее.