lotta20 (lotta20) wrote,
lotta20
lotta20

Categories:

"Портрет" РАМТ 18 октября


"Портрет" - очень красивый спектакль. Здесь всё слилось воедино: оформление сцены, красота гоголевского текста, музыканты и музыка, внешний облик Редько (а он, несомненно, является одним из самых красивых театральных актёров). Подобную эстетизацию Гоголя можно встретить лишь на страницах подарочных изданий "Петербургских повестей", украшенных талантливыми иллюстрациями.
Однако рамтовский спектакль имеет к писателю отнюдь не иллюстративное отношение: это определённая трактовка.
Рамтовский Гоголь как будто не по земле ходит, не ест и не пьёт и не нуждается в материальных радостях, на которые так падок оказался его герой. Рамтовский Гоголь как будто увидел всю эту историю во сне - в чёрно-белом графическом сне, сохраняющем ясность мысли и память - в противовес горячечному цветному, аналогом которого может служить "Приглашение на казнь".
Редько последовательно и упорно проводит через весь спектакль гоголевскую навязчивую мысль о великой ответственности художника, а значит, и просто человека перед дарованным ему Богом. В "Портрете" практически отсутствуют элементы, уводящие зрителей от главной темы. Даже виртуозные перевоплощения Редько в различных персонажей, развлекая, не отвлекают -  это связано с той лёгкостью и органикой, с которой эти перевоплощения происходят.
Его Чартков наивен, хрупок, раним и очень молод - это вызывает сочувствие к нему, а в перспективе, возможно, и оправдание. Преступление сумасшедшего художника, уничтожившего великие произведения, как-то не мыслится в реальности, внимание на нём не фиксируется. Этому способствует вторая часть спектакля, перекрывающая страшный финал первой. В том, что Редько играет не только Чарткова, но и главного виновника всех несчастий, написавшего роковой портрет, есть определённый момент двойничества. Мы видим, что всё можно было бы исправить, хотя и огромной ценой - с помощью труда, сознательных лишений и покаяния. Чартков на это оказался не способен... но ведь мог. При этом возвращение таланта воспринимается как прощение, а его утрата - как Божья кара за пренебрежение своим даром.
Таким образом, жёсткость авторской позиции, чётко проведённой через весь спектакль, смягчена человеколюбивым пафосом. Мы всё понимаем и про Чарткова, и про себя, но никого не судим сурово, и любуемся красотой, и счастливы от тех искр прекрасного, которые не так уж редко встречаются в нашей жизни.

Tags: РАМТ
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments