?

Log in

No account? Create an account
 
 
28 March 2011 @ 12:42 am
"Нелепая поэмка" МТЮЗ, 26 марта  


Достоевский на сцене и на экране - это прежде всего ТРАКТОВКА. В спектакле Гинкаса инсценирован  очень важный фрагмент "Братьев Карамазовых" - "Легенда о Великом Инквизиторе". Соответственно действие определяют  два актёра: Николай Иванов (Иван Карамазов) и Игорь Ясулович (Инквизитор). Однако не меньшее значение имеет очень действенная массовка, состоящая как из актёров театра, так и из музыкантов ансамбля "Сирин", создающих сложный и интереснейший звуковой фон.
Массовка - это собственно "народ", за душу которого идёт борьба различных сил, представленных в романе и спектакле. Это нищие и калеки, будто бы сошедшие с картин Брейгеля. При натурализме деталей здесь очень велика роль условности, так как по сути это "нищие духом", ради которых, возможно, и существует Царствие небесное. Взаимодействие героев и массовки почти постоянное, сложное, таким образом в спектакле задействуются элементы средневековой карнавальной культуры.
Если в рамтовских "Будденброках" сценография Бархина показалась мне выхолощенной и нагоняющей в спектакль ещё бОльшего холоду, то в "Нелепой поэмке" она очень удачна. Пространство поделено ассимметрично: справа кирпичная стена, рядом с ней стол со стульями, слева - нечто огромное, прикрытое старым серым полотнищем, вызывает ассоциации с пустыней, с библейскими временами. Когда полотнище снимается, под ним оказывается Голгофа - нагромождение деревянных грубых крестов разного размера. Сооружение это многофункционально: на самом верху Великий Инквизитор в конце концов устанавливает телевизор, обеспечивая "народ" зрелищами (да и чудом заодно).
Основа спектакля - два огромных монолога (поддержанных массовкой и партнёрами). Нагрузка на актёров колоссальная, и надо сказать, что как молодой Иванов, так и многоопытный Ясулович справляются с ней блестяще.
Известно, что Достоевский не баловал читателей разнообразными типажами, потому мы привыкли представлять себе Ивана Карамазова страдающим интеллектуалом. Николай Иванов типажно больше напоминает Митеньку Карамазова - прямолинейного и искреннего, с простыми земными страстями. Однако внутренне он соответствует именно Ивану, убеждает в этом сразу, и всё-таки возникает некоторый момент неожиданности - очень важный для искусства, так как позволяет взглянуть на героя под другим углом.
Этот Карамазов - крепкий, сильный, нервный, в нём нет ничего от романтического героя. Карамазовские "две бездны" и прочие внутренние заморочки волнуют его меньше всего: его душа болит за людей, он в конец измучен мыслями об их страданиях, о невозможности им помочь. Его богоборчество вызвано сознанием страшной несправедливости, царящей в мире.
То, что спектакль избавлен от карамазовского привычного самокопания - большая заслуга и режиссёра, и актёра. Углублённый психологизм тем не менее сохраняется (Иванов очень точно играет смену состояний героя), но главный смысл спектакля - общечеловеческий.

Про то, что это ТРАКТОВКА, забываешь быстро, потому что художественные образы спектакля к Достоевскому накрепко не привязаны. Так рассказы Ивана о несчастных детях лишь подводят к дальнейшему: не только дети, но ЛЮДИ (в спектакле - ЧЕЛОВЕКИ) вообще воспринимаются безвинными страдальцами, наказанными незнамо за что (то ли за чужие грехи, то ли во искупление будущей гармонии). Снующие по сцене нищие и калеки, которые то бунтуют, то пугаются, то дерутся, и всё время что-то требуют - это просто ЛЮДИ, то есть не герои и мудрецы, которым следует отвечать за себя и за всех. Великий Инквизитор гладит их по головам, а говоря жестокие вещи, смотрит на них с любовью.
ЛЮБОВЬ - не к сильным и мужественным, а к обездоленным и слабым, то есть именно к тем, кто нуждается в защите, объединяет Ивана и Инквизитора, который не смог примкнуть к избранным и вернулся к своей пастве, чтобы ценой собственного несчастья облегчить ей жизнь. Потому и целует его в бескровные девяностолетние уста таинственный светлый гость - жалея его и признавая за ним его правду.
И спектакль, на мой взгляд, получился не столько о свободе, сколько о любви - о её необходимости, о том, что только благодаря ей и существует мир - во всём его трагизме и несовершенстве.
Несомненно, что такую тему могли поднять лишь актёры очень высокого уровня. Ясулович и Николай Иванов играли так сильно, как я давно уже не видела в "других театрах". Молодая энергетика Карамазова, его нетерпеливость, максимализм - и запредельная трагическая мудрость Великого Инквизитора в сочетании с режиссурой Гинкаса, прекрасной сценографией и музыкальным оформлением - в результате очень глубокий  и... жизнеутверждающий, несмотря ни на что, спектакль!

 
 
 
Лев Семёркинlev_semerkin on March 27th, 2011 09:39 pm (UTC)
Иван Иванов
про Ивана хорошо написали

он здесь моложе, проще и в кедах
и это правильно!
ближе к Достоевскому и ближе к зрителю
lotta20lotta20 on March 27th, 2011 10:12 pm (UTC)
Re: Иван Иванов
Это ещё что! Я и про "Тома Сойера" напишу - тоже близок к зрителю:)
zosya_tse on March 28th, 2011 02:32 pm (UTC)
все в восторге от Ясуловича, кроме меня... Зато наконец-то Иван нашёлся)
А что про Алёшу?
lotta20lotta20 on March 28th, 2011 04:10 pm (UTC)
Алёша по нулям((
А Ясулович на этот раз не только меня поразил, но и партнёров. Шикарный Великий Инквизитор был!
gala_spb on April 2nd, 2011 08:14 am (UTC)
Алеша
А мне и Алеша, помню, очень понравился. К тому же, тут у актера такая сложная ситуация - он не ведет диалог (не играет), только слушает. Но было в нем то главное, что определяет Алешу - внимание и абсолютная любовь к другому человеку.
lotta20lotta20 on April 2nd, 2011 08:34 am (UTC)
Re: Алеша
Мне кажется, что такого Ивана кто угодно будет слушать с вниманием и любовью))
Но Алёша-слушатель это слишком просто, временами он казался статистом, без сопереживания.