?

Log in

No account? Create an account
 
 
15 August 2011 @ 12:40 am
"Пина: танец страсти" (Пина Бауш)  

Режиссёр Вим Вендерс, фильм позиционируется как первый арт-хаус 3D.
Но впечатление произвёл больше не как ФИЛЬМ, а как рассказ об уникальном хореографе Пине Бауш - для которого выбрана самая подходящая форма. То есть подтверждается правило: главное не то, КАК говорит художник, а ЧТО он говорит.
Из воспоминаний танцовщиков труппы Пины следует (или я по своей некомпетентности поняла это именно так), что спектакли и танцевальные номера рождались подчас интуитивно - потому что "это свободно лилось из души". И главной целью хореографа было как раз помочь исполнителям (да и себе самой) достичь этой степени свободы.
"Она всё время нас спрашивала: чего вы жаждете?" Суть этой жажды и определяла форму танца, а уж когда танец становился явлением искусства, проявлялся и другой, ВЫСШИЙ его смысл, с одной стороны, вытекающий из замысла создателей, но с другой - превосходящий его, видоизменённый и неожиданный. Ведь дальше танец живёт уже своей жизнью.
Так и с фильмом: желание (жажда) рассказать людям о замечательной личности и познакомить их с её творчеством определило жанр и отбор материала. А из этого родилось особенное произведение искусства, с трудноопределимой сверхзадачей, которую и сам автор, возможно, сформулирует лишь ПОСЛЕ полученного результата.

Для меня этот фильм ассоциативно связан с двумя спектаклями: формально (если идти по верхам) - с премьерой Виктюка "Король-Арлекин", в глубине - с бутусовской "Чайкой".
Спектакль Виктюка  посвящён Пине и во многом выдержан в её стилистике, а танцевальный номер "Кафе "Мюллер" практически воспроизведён на сцене: убираются с дороги женщины стулья, падают, стучит каблуками Екатерина Карпушина, героиня сползает вниз по стене... Но сам спектакль - про другое, он идеологичен, и за каждым символом чудится жёстко закреплённый смысл.
С "Чайкой" - сложнее. Формально её с Пиной ничего не связывает. Но по сути - это тоже ТАНЕЦ СТРАСТИ, это творение художника, обуреваемого жаждой рассказать о том, что на данный момент волнует его больше всего. А дальше - дело техники и таланта - его и исполнителей. Вроде бы всё просто - да так и есть, если честно идти до конца, несмотря ни на что. В итоге получился предельно искренний спектакль с ВЫСШИМ смыслом, лишь частично соответствующий ожиданиям (так мать может только предполагать, каким будет её ребёнок, он будет ДРУГИМ всё равно).
 Пина старалась максимально освободить своих танцовщиков, заставить их попасть в волну творческого безумия - то же самое делает и Бутусов. Средства во многом схожи. Тут неслучайна и любовь к воде обоих художников, и разнообразные мелкие преграды, физически мешающие актёрам, но выводящие их на новый уровень ощущения жизни.
Вроде бы раньше это знала, но полностью поняла именно сейчас, что брызги воды, летящие с тела Дункана во время предсмертного танца, призваны были не столько вызвать определённое эстетическое впечатление у зрителей, сколько погрузить самого актёра в определённое состояние... а дальше - дело техники и таланта. В "Чайке" уже совершенно зашкаливающий натурализм: вода, боль, пот, усталось, скользкий пол, всяческие неудобства - становится живительной средой, которая и помогает взрастить искусство. Не хватает на сцене лишь земли или опилок, пристающих к коже танцовщиков Пины.
(Кстати, в спектаклях Коляды есть земля, точнее даже - грязь).
Бесконечные повторы. Раздражающие неопытных и нетерпеливых зрителей. Повторы, во время которых по всем правилам количество переходит в качество - хотим мы того, или нет.
Некоторые движения, воспроизведённые Дровосековой, не столь экспрессивные, как у Пины, но похожие по сути - особенно в сцене "It's Not Too Late "- удары себя в живот то ли условным ножом, то ли  ещё как-то.
Общий танец в конце 1-го действия - особенно, у Суханова: абсолютно свободный, не привязанный к определённому стилю.

Но главное - способ творчества, рождение спектакля из бесконечных репетиций, когда ВСЁ, что может сделать актёр, ему удаётся сделать, и на пределе сил и возможностей к нему приходит полное освобождение от внешней и внутренней ерунды, не имеющей отношения к искусству. Путь к состоянию, "когда это свободно льётся из его души", требует полнейшей самоотдачи и предельно честного отношения к своему делу. И непостижимым образом отсюда рождается КРАСОТА.