?

Log in

No account? Create an account
 
 
23 January 2012 @ 02:18 pm
Очередные изменения в "Лире" 22 января 2012  
Изменения в спектакле появились уже в начале сезона - вернулась сцена "по кочкам".
Потом было тревожное известие из Питера, где на гастролях опробовался новый проход Глостера с Эдгаром - не через всю сцену справа налево, а из глубины по диагонали слева направо. Тогда мы попытались объяснить это особенностями местной сцены, к которой пришлось приспосабливаться...
Увы - теперь и в родном Сатириконе мы видим новый вариант.
Для меня это удар: практически теряется одна из главных метафор спектакля, причём уникальная, так как основана на пластических возможностях Суханова - никто другой подобного никогда не сумеет.
Но ещё и смысл теряется, потому что зрителям, сидящим ближе 10-го ряда, трудно охватить взглядом всю сцену ПОСЛЕ прохода. Эдгар, усадив отца рядом с лошадью, идёт налево к Эдмонду (а не в центр). За тем, как братья мажут лица белилами, наблюдать интересно, и Глостер, брошенный на другом краю сцены, оказывается на периферии зрительского внимания - для большинства. Те же, кто обычно старается наблюдать именно за ним, братьев уже совсем не видят. Тут или-или.

Вообще впечатление такое, что режиссёр решил разделить зоны актёрского влияния: на левом фланге проходят ключевые сцены Райкина и Аверина, на правом - Суханова и Осипова. "Безумный" танец Эдгара в клейстере теперь перенесён из центра направо, хотя по весомой выразительности ему бы место именно в центре...
Что касается аверинского влияния, то вчера оно имело неприятный характер слишком явной и прямой игры на публику. У Райкина такие моменты тоже есть, но во-первых, он делает это не так грубо, во-вторых, надо всё-таки учитывать особенности реакции части зрителей, пришедших "на Глухаря". Работать именно на них - опасно для спектакля, так как восприятие остальных тоже невольно съезжает, это безусловно игра на понижение.

Были ещё измнения. Усложнилась реакция Глостера на "Тома из Бедлама", в котором он чувствует и почти узнаёт сына - в сцене у лошади.
Пленная Корделия набрасывается на Эдмонда с ведьминским шипением, что подтверждает её родство с сёстрами. Образ Корделии вообще усложняется - в непонятном пока направлении, но очень интересно.
Главной неожиданностью для меня оказалось появление попугая-Глостера (старый вариант я не видела). Вот это очень удачно и само по себе и проявляет смысл видения Эдмонда в конце 2-го действия, когда он кинется к уже погибшему Глостеру.
 
 
 
gala_spb on February 18th, 2012 08:27 am (UTC)
Прохода Глостера с Эдгаром жалко ужасно!! Для меня это был сильнейший удар.
На спектакле в СПб я больше приглядывалась к Эдгару-Осипову, и невольно сравнивала его с нашим Эдгаром (Козловским) в спектакле МДТ. Очень привлекает у Осипова в начале второго действия момент чистой незамутненной радости, когда он говорит, что нищий свободен, в том числе, и от горестей. Артем хорошо ведет линию радостного свободного существования своего героя, но я не могу забыть, например, как у нас Эдгар участвует в сцене сумасшествия (даже при всех проблемах Данилы), здесь же он откровенно развлекается, и не в последнюю очередь ответственен за то, что эта сцена становится почти комической (белый и рыжий клоун, словесный скетч, который многими зрителями так и воспринимается). Конечно, я не считаю Артема источником этого клоунского отношения, так и Райкин себя позиционирует, и вообще – это, скорее всего, решение Ю.Н., но для меня сцена оказывается слишком легкой
lotta20lotta20 on February 18th, 2012 02:57 pm (UTC)
Если говорить о сцене "в шалаше", то сейчас видна попытка её усложнить - за счёт Глостера, который вглядывается в сына, но погоды это не делает.
Сцена, когда Глостер с "горы" бросается, мне очень нравится именно по контрасту поведения отца и сына, тем более что Осипов всё лучше играет. Но согласна, что в восприятии многих зрителей она оказывается облегчённой.