?

Log in

No account? Create an account
 
 
21 April 2012 @ 02:46 am
 
В Пелегрине много от Треплева, не в характере, но в реакциях. Потому что в последнюю, предсмертную неделю жизни люди, родственные по духу, ощущают себя и мир схожим образом. А Пелегрин, Треплев и Трибунцев - люди одного склада, что неудивительно.
Для меня особенностью последнего "Санта-Круза" было то, что я видела его после "Чайки" (точнее, "Чаек").
Поэтому так резануло незапомнившееся ранее:

Мы снова проживаем у залива,
и проплывают облака над нами,
и современный тарахтит Везувий,
и оседает пыль по переулкам,
и стекла переулков дребезжат.
Когда-нибудь и нас засыпет пепел.
Так я хотел бы в этот бедный час
приехать на окраину в трамвае,
войти в твой дом,
и если через сотни лет
придет отряд раскапывать наш город,
то я хотел бы, чтоб меня нашли
оставшимся навек в твоих объятьях,
засыпанного новою золой.

Именно это из всех стихотворений Бродского больше всего мне запало в душу, когда я начала с новым чувством (после "Чайки") перечитывать их. В спектакле "Сонет" звучит фрагментом (первая часть), Пелегрин читает его созвучно с треплевским "Подруга милая, кабак всё тот же..."
Я не могу сказать наверняка, но логично было бы предположить, что Бродский возник в "Чайке" именно с подачи Трибунцева.