?

Log in

No account? Create an account
 
 
30 November 2012 @ 02:24 pm
"Маленькие трагедии" 29 ноября 2012  
(Спектакль номинирован на Золотую Маску - к радости всех его поклонников)

"Маленькие трагедии" - своеобразное разоблачение постмодернизма и одновременно гимн ему. Ни тотальная ирония, ни эстетический эклектизм не мешают созданию произведений искусства, красота сама по себе рождает смысл.
Видимо, в пьесах Пушкина уже проявилось предчувствие современного мироощущения, потому что текст не сопротивляется, прекрасные стихи - звучат и слышатся, несмотря на многочисленные повторы, перекраивания и неожиданный видеоряд. А пушкинские романтические герои с их холодными страстями легко перевоплотились в современные типажи.
Драматические переживания Альбера (многих разнохарактерных Альберов) нарочито низводятся до желания жить "как все" (то есть как молодые обитатели Рублёвки, это идеал). Когда не получается, конечно же, виноваты родители (не дают денег, а если бедные - зачем родили?). И главным смыслом здесь оказывается не страсть-скупость старого рыцаря, а полная отчуждённость в его отношениях с сыном.
Простая житейская философия, Лауры, основанная на следовании минутным импульсам, скорее даже инстинктам, её наивный эгоизм не мешают ей божественно петь и танцевать, и в этом нет противоречия.
"Пир", отдаляющий людей от их близких и от страшных воспоминаний, кажется единственным способом выживания в современном мире (хотя как раз тут человеческое прорывается сквозь иронию).
Наивный гений Моцарт никому не нужен в его первозданном виде, это "карета прошлого".
Меня сразу же покорил режиссёрский ход: "Реквием" Моцарта поёт Сальери, практически присваивая его себе и приспосабливая под нужды толпы. Особенно это приспосабливание было видно, когда Сальери играл Байрон - с его раскованностью и современной манерой пения. У Сотникова Сальери немного другой. Роль эта вообще не вполне драматическая, главное тут - вокальные данные актёров и, простите, имидж.
Прекрасный чистый голос Сотникова и академическая манера пения смещают акценты, так как "Реквием" подаётся почти без искажения. Сальери понимает всю ценность Моцарта, и его трагедия - не в привычной зависти к таланту, а в осознании того, что высокое искусство толпе не нужно. Сальери поёт "Реквием", как будто прощается - и с Моцартом, и со своими надеждами на другую жизнь. Два чёрных квадрата на видеопроекции пульсируют, расширяясь и захватывая пространство. Но как же это красиво!

По-особенному существуют в спектакле три актёра, и с каждым из них связана своя линия. Это Райкин, Дровосекова и Кузнецов. Их роли сложны и порой трудноопределимы. Райкин представляется мне неким демиургом, который иногда вмешивается в действие, подменяя свои создания и пытаясь восстановить рассыпающиеся связи и ускользающие ценности.
С Дровосековой, как и в "Чайке", связана тема творчества. Вначале её героиня, как влюблённая зрительница, бегает с цветком в поисках своего кумира. Потом она - пушкинская Лаура, потом она поёт (прекрасно!) вместо Мери. Возможно, что она всё время и есть Лаура - в разных образах, но неизменно связанная с искусством. И связывающая искусство с жизнью, не давая ему окончательно раствориться в чёрно-бело-красном холодном космосе.
Роль Кузнецова, пожалуй, единственная в спектакле, вызывает у зрителей привычные эмоции - сопереживание герою (Донна Анна по сути тоже, но она здесь не самостоятельная героиня). Актёр соединяет Вальсингама и Дон Гуана в единый образ. Вальсингам - преодолённая любовь, Дон Гуан - попытка обрести её уже на пепелище. Обречённая на неудачу - потому что герои спектакля не заслужили любви, такова расплата за новое сознание и новую жизнь.
Не заслужили они и настоящей страсти - потому и зависть, и скупость, и "упоение в бою", которые занимают большое место в пьесах Пушкина, в спектакле немного отодвигаются на второй план. Происходит рискованная игра со смыслами, ведь современная сложная форма подчас упрятывает привычное, понятное, а главное, ожидаемое зрителями, на глубину. Для меня ключом к спектаклю стала последняя сцена: ритм, отточенные механические движения актёров, их роскошные костюмы, роскошная сервировка стола - и диалог Фауста и Мефистофеля, титрами в том же ритме проходящий на экране. "Всё утопить!" Удар по глазам. Надчеловеческое побеждает человека.