April 12th, 2009

муха

"Зачем вы начертались ТАК на памяти моей?"

                        

     Фото А. Кошелева

   Когда, душа, просилась ты
   Погибнуть иль любить,  
   Когда желанья и мечты
   Во мне теснились жить...

Это один из любимых романсов моей юность (по-моему, на слова Дельвига) - простой, но очень трогательный, потому что вызывает прямые ассоциации с тем миром, в котором мне ТОГДА хотелось жить. И вот спектакль РАМТ "Берег Утопии" дал мне возможность провести в этом мире практически целый день - пусть в качестве наблюдателя, но всё-таки РЯДОМ с людьми, которые так знакомы, так дороги...
Этот мир (конечно, во многом воображаемый) известен по читанным-перечитанным стихам и романам, по картинам, музыке, музеям... А герои стали почти родными ещё и потому, что Ники твердит мне о них целыми днями с той же настойчивостью, с какой я твержу ему о театрах. Когда он сам год назад смотрел этот спектакль, то, по свидетельству его спутников, лицо у него было - как у ребёнка, которому показывают новогоднюю сказку. Соседи-зрители при взгляде на него умилялись.
У меня ни разу не возникла мысль, что это - переводная пьеса. При всей условности происходящего, на сцене каким-то образом воссоздана не только духовная жизнь целой эпохи, но и её вещественная составляющая. Деревянная мебель, свечи, скатерти - всё это меняется стремительно и чётко, подчёркивая скорость уходящего времени. Работает на это и частая смена костюмов: разных, очень красивых, быть может, чересчур роскошных, особенно, у дам. Меняется возраст героев, и не столько благодаря гриму, сколько актёрской игре - великолепной, без всяких скидок на трудности  пребывания на сцене в течение нескольких часов.
Тех, кто особенно поразил и понравился, четверо: Илья Исаев (Герцен), Евгений Редько (Белинский), Алексей Розин (Огарёв) и Степан Морозов (Бакунин). Двое первых выдвинуты  на "Золотую маску" - и я не понимаю, как будет жюри решать эту проблему, потому что они так хороши, и каждый - по-своему: нервный, пластичный Редько со сверкающим взглядом - актёр "во вкусе Достоевского"- и мощный, глубокий, "толстовский" Исаев (разделение это условно, я, например, хорошо  представляю себе Свидригайлова-Исаева).
Ещё очень порадовали Тургенев-Устюгов и эпизодические появления на сцене Гришина, а также чудесные дети: органичные, серьёзные, трогательные.

Естественно, среди зрителей оказалось немало знакомых лиц (около десяти). И вот что забавно: во время антракта мы стали свидетелями спора, очень напоминавшего происходящее на сцене - по искренней и серьёзной заинтересованности участников в предмете, до которого ВСЕМ ПРОЧИМ не было никакого дела, а для них представлялось жизненно важным. Вообще, духовная близость героев спектакля со многими, кого я знаю, мне представляется очевидной, несмотря на смену эпох. Поэтому мир, показанный нам, так интересен, это не чужой нам мир.
B всё же... Должна признать, что всё-таки для меня ЭТО уже прошло и ностальгия была приятной и сладкой. И я благодарна театру за вкус и такт , с каким показан неумолимый ход времени, за нежелание бередить старые раны, за бережное отношение к чувствам зрителей...
Когда они все вышли на поклоны - дворяне-интеллектуалы, разночинцы, крестьяне, дети - я думаю, не у меня одной возник образ России, причём не той, "которую потеряли", а той, которая БЫЛА, а значит, и есть... идеальный образ, конечно...
  
   Не нарушайте ж, я молю,
   Вы сна души моей
   И слово страшное "люблю"
   Не повторяйте ей...

 

муха

(no subject)

ВКОНТАКТЕ активно обсуждается возможный расклад для майской "Чайки": билеты куплены, а кто играет, как всегда, не известно.
По-моему, Чехов - один из самых далёких от ЮЗ авторов. Но нельзя всего знать наверняка, тем более, что прежние чеховские спектакли я не застала. Так что вспомнила, что когда-то очень его любила, и захотелось представить себе, кто должен играть "главных", чтобы МНЕ было интересно.

Получилось так : Аркадина - Дымонт, Треплев - Драченин, Заречная - Ника Саркисова, Тригорин - Матошин, Сорин - Бакалов, Дорн - Леушин, Маша - Оля Авилова, Полина Андреевна - Иванова...
Остальные - возможны варианты, да и с Сориным, вообще-то, тоже - просто мне хочется, чтобы в спектакле был Бакалов, да и к Чехову он, пожалуй, ближе всех.

Может быть и такой расклад (только по мне он банальнее) : Аркадина - Иванова, Треплев - Матошин ("малыш-Джованни"), Заречная - Дымонт, Тригорин - Леушин (и поди пойми, какой это будет Тригорин!), Дорн - Бакалов...