May 7th, 2009

муха

Но это же невозможно, Макбетт!

Кажется, прошёл первый шок, вызванный известием о снятии "Макбетта".
В прошлый раз всеобщая растерянность материализовалась на сцене кучей мелких недоразумений: Банко не дали каши, потом он споткнулся о кубики, в стене зияла дыра, упавший со стула манекен раньше времени открыл взору зрителей сидящего на полу Дункана... Сегодня спектакль был полностью под контролем актёров, даже случайные оговорки удачно обыгрывались.
Как же трудно мне было его смотреть, я даже не пыталась всё запомнить  - но увидеть-то хочется как можно больше!
Только начался любимый монолог Кандора-Трибунцева перед казнью - и оказалось невозможным отвести взгляд от Дункана, который его ТОЖЕ СЛУШАЛ - и впервые слушал ТАК (мой сосед ошарашенно схватил свою спутницу за руку со словами "туда смотри, туда!").
Самая трудная в этом смысле сцена - танец Макбетта и леди Дункан. На заднем плане - "театр теней", казнь, во время которой осуждённый ругается с палачом и показывает ему КАК надо. Справа придворная дама оплакивает отрубленную голову Кандора. И вроде бы главное - танец, но слева-то сидит Дункан - и невозможно оторваться от его прекрасного, страшного лица, потому что он на этот танец ТОЖЕ СМОТРИТ...
Какой же он всё-таки ЖИВОЙ - этот спектакль!
Мы будем прощаться с ним постепенно.
муха

Любовь склонна по доброй воле к жертвам


Мне уже надоело писать, что я люблю Юго-Западного "Гамлета" несмотря на...
Но это так! Ни в одном другом театре я не видела столь РАЗНЫХ спектаклей, нигде ВЫСОКОЕ искусство не оказывалось в таком странном соседстве с обычной самодеятельностью, причём это не всегда идёт ему в ущерб, и самые яркие искры подчас высекаются именно при столкновении настоящего таланта и профессионализма с молодой, неконтролируемой, животной энергией. И самое странное, когда полем битвы для такого столкновения становится душа ОДНОГО актёра.

Алексей Матошин - настоящий герой ЮЗ, его лицо, в котором легко можно разглядеть как достоинства, так и недостатки моего любимого театра.
Вот Клавдий сцепился с Гамлетом в первой и уже почти смертельной схватке: взаимная ненависть получает прямое физическое воплощение, они ПО-НАСТОЯЩЕМУ борются. Гамлет отлетает в сторону -  лихой кувырок через голову! Но Клавдий-то должен говорить... А как тут говорить, если эмоции переполняют - опять же ПО-НАСТОЯЩЕМУ? Ему очень трудно, он почти сбивается, обошлось - слава Богу! Забавные оговорки случаются у него на каждом спектакле. На этот раз он решил "взять в жёны - ЖЕНУ-сестру и королеву нашу". Коронного монолога я всякий раз жду со страхом. Но всё прощаю: за крик "я не люблю его!", за бешеные пробежки по сцене, за финальное "всё поправимо"... да мало ли ещё за что?
Каждый спектакль становится испытанием на прочность моей любви к ЮЗ.

Что касается Гамлета - то это песня особая и совсем другая... Я уже привыкла к тому, что ЭТОТ пианист играет не как умеет, а как хочет...
Сегодня он ЗАХОТЕЛ быть таким, каким МНЕ всё время хотелось его видеть : не капризным мальчишкой-переростком, не слабаком, не сумасшедшим - а ШЕКСПИРОВСКИМ  героем (понятия не имею, насколько это совпадает с трактовкой самого Шекспира, а вот с моей - совпадает!).