June 1st, 2009

муха

(no subject)

Вчера были великолепные "Куклы", возможно, лучшие из тех, что я видела.
А сегодня узнаю, что умер Сергей Романович Белякович.
Так что - они уже это знали - вчера? А я ещё удивилась их подавленному виду на поклонах.
Сергею Романовичу - вечная память!
муха

"О, колдовское озеро!"

Оно - было! И свет, и музыка, и таинственное мерцание в глазах главных героев... Они всё-таки сыграли Чехова!
Как только начался спектакль, я поймала себя на мысли, что мне, в сущности, всё равно, КОГО играют любимые актёры: лишь бы они были на сцене - все трое! А они были: великолепная юго-западная троица Леушин-Матошин-Дымонт в очень достойном сопровождении.
Матошин всё-таки предстал в образе "чайки прэлестной, что умерла, трепеща, в камышах" (Ирина как в воду глядела!) Правда, он сделал это на пару с Кариной, правда, всё это слегка напоминало танец китайских крестьян... Но в спектакле вообще было много забавного, причём трогательно-забавного - для заинтересованных и любящих зрителей.
Тему творчества практически узурпировал Тригорин. В первом действии он был прекрасен : сначала отстранённо-ироничный, потом - загоревшийся от разговора с девушкой, которая и заинтересовала его потому только, что речь зашла о самом важном для него : о счастье творчества, о славе, о неудовлетворённости художника, о невозможности достигнуть совершенства. Он был прекрасен, несмотря на махровый халат, в котором ТИПА "ступал, как Гамлет" (тут уж я - как в воду глядела!).
И столь же ужасен он был во втором действии. Когда они с Аркадиной появляются - в антрацитово-чёрных костюмах - недостаёт только катафалка и похоронного марша - жуть! Таким  во времена Чехова (как мы это себе представляем) играл бы Гамлета (не Клавдия!) какой-нибудь провинциальный трагик с бледным конченым лицом. Я всё понимаю, но смотреть на это "преображение" не хочется.

Помимо "Гамлета" в спектакле хватает и других самоцитат: Тригорин явно хочет Луну, в облике Нины порой проступает Настасья Филипповна, автомобильные камеры сильно смахивают на бочки, а забравшийся на одну из них Ванин-Дорн выглядит, как персонаж "Д-трипа", а иногда напоминает рабочего аристократа Клеща.  Это нормально: у Беляковича постмодернизм легко уживается с приятным глазу и уху реализмом.
Если тема творчества целиком отошла к Тригорину, то Треплеву и Нине в кои-то веки досталась ЛЮБОВЬ.
ЕМУ - наплевать на то, что персонажи его книг лишены жизни, а описание лунной ночи никак не даётся - он ищет её следы на берегу, надеется услышать звуки её шагов...
ОНА - говорит о своём призвании, но думает о другом. Её не могут оскорбить своими любезностями елецкие купцы, а пробуждающийся талант совсем не радует. Она пришла сюда для того, чтобы прокричать: "Я люблю Тригорина!!!" И этим убить ЕГО - у которого не осталось никакой надежды.
Я впервые вижу, чтобы АМ так сильно играл любовь к ЖЕНЩИНЕ. Да и вообще впервые вижу, чтобы у Чехова ТАК любили...

(Я написала это вчера. Сегодня бы писала по-другому - или вообще не стала бы. Кажется, что это "Чайка" была уже давно. Господи, помоги им всем!)