?

Log in

No account? Create an account
 
 
lotta20
На этот раз обошлось без потрясений. Дело, видимо, в авторе, который, будучи когда-то моим, теперь перестал таковым быть.
А сам спектакль - очень хороший, серьёзный, по-настоящему "чеховский" (потому и не мой).
Знаю пьесу почти наизусть, но больше из-за неоднократного перечитывания. Из постановок же вспомнился старый мхатовский спектакль - с "допотопными" - Евстигнеевым-Чебутыкиным и Стриженовым-Тузенбахом. Собственно же сёстры и прочие "главные" практически забылись и даже перепутались с другими - из театра Джагарханяна, например.
 
У Фоменко выразительны (и прекрасны) почти все. Интересно, что "некрасивого" Тузенбаха и тут играет светлый красавец - Кирилл Пирогов, что придаёт герою (просто даже через внешний эффект) жертвенный ореол - чуть ли не в библейском смысле.
Другой образ, уходящий в глубины - Наталья Ивановна в исполнении Мадлен Джабраиловой - роскошная волчица, живущая инстинктами, твёрдо уверенная в том, что мир вокруг должен существовать лишь для неё и её потомства. И потому возмущённая его (мира) несовершенством. Отсюда её внезапные истерики и вечное недовольство. Очень интересная работа. Ни лицемерия, ни расчёта, ни попыток анализа - просто сосредоточенное и естественое выдавливание чужих с захваченной территории. Во взгляде тёмных глаз - некоторое безумие, какое подчас бывает у гипнотизёров и психиатров - тех, кто имеет дело с подсознанием.
Cами сёстры (Кутеповы и Галина Тюнина) были ожидаемы и ожидания оправдали. Хорошие... но чересчур предсказуемые. 
Наиболее интересна, пожалуй, Ольга-Тюнина. Насколько я могу судить, одна из особенностей Фоменко - показ трагедии героев второго плана (Ольга, думаю, относится к ним). Крупная и стройная, в наброшенной на плечи шинели. Совершенно женственные причитания типа " от этого я заболеваю" - и  проступающие черты "начальницы". И уж вряд ли она бы вышла замуж за "хорошего человека" - старика, как говорит. Впрочем, очень многое у героев только в словах и выражается.
Так и замечательный Кулыгин-Рахимов всё время стремится убедить себя в том, что он "доволен", что Маша "хорошая и добрая", что сам он умён и удачлив. А глаза, интонации и поза выражают совсем другое - мягкость характера, привычку покоряться судьбе и беспредельную грусть.
Казаков (Андрей) и Рустэм Юскаев (Вершинин) интересны уже тем, что замечательно играют. К тому же Вершинин не совсем обычный - очень простой, безо всякого романтического ореола, даже и не военный по виду (а только по мундиру, который на нём не очень ловко сидит).
Остальные герои довольно схематичны, даже Чебутыкин (ну тут я, похоже, слишком хорошо помню Евстигнеева).

О том, что режет глаз (неприятно или непривычно). Речь об использовании в сценографии и костюмах слишком современных, новых или просто неудачных по фактуре или цвету тканей. Один машин гипюр чего стоит! Она вообще одета очень странно: провинциально до безвкусицы. Это тем более непонятно, что сёстры своим внешним видом должны противостоять вульгарности Натальи. А вот розово-зелёное платье самой Натальи как раз порадовало - ассоциацией с костюмами Юго-Западного "Ревизора" (увы - бывшими). "Бывают странные сближенья" - ведь и шелестящая инопланетная накидка "бесприданницы" очень напоминает накидку Калигулы в ЮЗ.

Что до сути - то призыв жить, НЕСМОТРЯ НИ НА ЧТО в этом исполнении меня не очень воодушевил. Потому как непонятно - это несмотря НА ЧТО? Из-за чего так страдают сёстры? Что мешает им уехать в Москву, коли так хочется? Почему, мечтая о труде, они сам этот труд воспринимают, как каторгу? Почему, наконец, чудесный Тузенбах вызывает у Ирины чувство гадливости (!) - как тогда можно замуж-то за него идти?
Но думаю, все эти ПОЧЕМУ обращены больше к Антону Павловичу - исправно подающему актёрам реплики и особенно настаивающему на паузах (он почти постоянно присутствовал на сцене - к нему они и обращались в случае недоумений).