?

Log in

No account? Create an account
 
 
lotta20
26 January 2011 @ 01:53 am

Если фиксировать все изменения, происшедшие в "Лире" за последнее время, получится что-то вроде "Дневника наблюдений за ростом фасоли".
Тем не менее, пришла к выводу, уже знакомому по ЮЗ: спектакль живёт, пока меняется.
Это может быть насильственная "смена караула" - замена актёров, новые костюмы... Как исключение - резкое изменение характера игры ведущего актёра. Ну и главное, конечно - новые режиссёрские ходы, серьёзные и мелкие, благодаря которым мы имеем чуть ли не новую редакцию спектакля.
Так что "Лир" - живее всех живых в этом смысле. Можно спорить, что теперь стало удачнее, что хуже... Но главное - дыхание жизни, благодаря которому этот спектакль не даёт актёрам остыть и расслабиться. Что ни говори, но дополнительный источник вдохновения не мешает!
Радостный тому пример - замечательная игра Аверина-Эдмонда сегодня (а может быть, и не только сегодня, но и в пропущенных мною спектаклях). Не знаю, насколько сильно это связано с новыми изменениями (ведь он к тому же резко помолодел и похорошел), но уверена, что он таки получил серьёзный стимул. Речь не о трактовке образа, не о деталях - просто усилилось внутреннее наполнение, и сразу проявилась глубина и смысл, ускользавший ранее. Всё просто: Эдмонд интересен страдающим и умным, а не простаком (будь он хоть трижды "король желаний"). И что-то мне подсказывает, что в дальнейшем всё будет только лучше.
На обратном пути Мирра озадачила меня вопросом о непростом отношении Кента к Корделии. Тут даже рассуждать особо нечего. Актёр Трибунцев на сцене - это один большой сплошной подтекст... или, другими словами, выраженный театральными средствами внутренний мир очень сложного, много испытавшего в жизни и тонко чувствующего человека. Определить этот внутренний мир  СЛОВАМИ практически невозможно, разве что по верхам идти. Но то, что преданность Кента Лиру и Корделии имеет более глубокие корни, чем, скажем, преданность Глостера, для меня очевидно.
Эти два самых интересных для меня персонажа сыграны в абсолютно разной стилистике (интересных - именно благодаря актёрской игре). Психологизм Трибунцева-Кента совсем другого рода, нежели Суханова-Глостера. Суханов несколькими яркими штрихами придаёт своему герою индивидуальные черты и одновременно встраивает его в галерею важных и знаковых образов мировой культуры.  Несмотря на характерные внешние приметы, Глостер практически избавлен от "быта". Каждая связанная с ним деталь восходит к символу. Каждое движение настолько выразительно, что... символично тоже.
Мне кажется важным, что первое действие завершает уже не только сцена его ослепления, но ОН САМ. Только пока в этом финале есть шероховатости, сбивается ритм. Очевидно, это ещё далеко не конечный вариант.

В общем, ПОЧЕМУ-ТО я уже с бОльшим оптимизмом смотрю на перспективу развития спектакля. То ли Бутусов победил (и убедил) актёров и зрителей, и мы смирились с неизбежностью, то ли всё действительно складывается к лучшему.