May 27th, 2013

муха

"Макбет. Кино" Театр им. Ленсовета, 25 мая 2013

Совершенно неожиданно для меня, впервые на спектаклях Бутусова, произошло личное подключение к герою: не моментами и фрагментами, как обычно, а целиком. "Макбет. Кино", как моток разноцветных ниток, за какую потянешь, такого цвета клубок себе и намотаешь, остальное проходит фоном. На этот раз весь спектакль увиделся глазами леди Макбет... Вообще-то ничего страшного и ничего особенного: формула "любил-убил" живёт в головах многих женщин, а при определённых обстоятельствах реализуется и в жизни... чтобы потом опять вернуться в голову и породить великолепное (в художественном смысле) сумасшествие.
Вдобавок Лаура Пицхелаури, пока единственная из участников спектакля, играет на уровне актёров сатириконовского "Макбетта", её  роль - личное достижение и личная тема, которой в "Макбетте" не было, там в любовь именно играли...
Эта тема напрямую соотносится с той, что я называю " темой Эдмонда" (почему я не первый, почему я не единственный? но коли уж так, то я буду с кулаками добывать и защищать своё добро). Только здесь героиня переживает не за себя, а за мужа (по сути опять же за себя): именно ОН должен быть первым, единственным, должен быть королём.
Сердцу не прикажешь, и моя леди Макбет выбирает Дункана. Кто знает, может, встретила его когда-то - воплощённого короля (недаром у него походка, как у нашего действующего президента), мечтала о нём, видела во снах, но... самолюбие. Плюс большая любовь к мужу. Так и родилась безумная мечта: если Макбет убьёт его, станет королём, займёт его место - будет, как он, то есть буквально: примет его облик и его повадки. Великолепные сцены после убийства - танец с Макбетом-Дунканом и беготня с ним по залу (когда он в окровавленной простыне) - происходят в её голове, её мечта, её несостоявшееся счастье. А муж - какой и был, только окровавленный, измученный... Сперва ей страшно жаль его, потом он её раздражает. Общее преступление и общее безумие сначала связывает их, потом разводит...

Первое действие смотрела издалека, охватив целиком панораму, но потом не выдержала, пересела вперёд, очень уж хотелось видеть лица. Вот ведь противоречие: театр даёт зрителю свободу смотреть, куда он хочет - но никак нельзя одновременно видеть ВСЁ и лицо того героя, который больше всего нужен, это несправедливо!
Спектакль хочется смотреть бесконечно. Инстинкт самосохранения бережёт, говорит: он где-то далеко, не здесь, ты просто краем глаза заглянула в мир, который мог быть твоим... в другой жизни. Но там столько всего, что хочется понять, попробовать или хотя бы просто увидеть... Спасибо и на том, что это в Питере, а не в Берлине или на Марсе - моя ещё одна любовь, ещё одно счастье!