?

Log in

No account? Create an account
 
 
lotta20
Бывает и такое. Тем более обидно, что речь идет о "Беге" в Вахтанговском, который я все больше люблю и даже обожаю.
А испортил мне вечер собственный сын, которого я наконец-то решила сводить на спектакль. Вообще-то я что-то в этом роде предчувствовала, потому и тянула, вон сколько времени прошло с премьеры! И на "Барабаны в ночи" мы вместе уже сходили, хотя это более поздний спектакль Бутусова. Дело в том, что Николай сейчас просто ненавидит белогвардейцев. Тем более эмигрантов... тем более таких, которым вроде бы надо сочувствовать, потому что они несчастные и красивые. И до такой степени он их ненавидит, что это перекрыло все остальное, кроме, конечно, первого "сна" - чистый кайф на 20 минут!
Мой совет попытаться абстрагироваться от материала и воспринимать метафоры не слишком помог: "Просто Бутусов не в теме". Да и с метафорами было кисловато, по его мнению - по сравнению с "золотыми" спектаклями ЮБ. Как-то смирился он с происходящим лишь во 2-м действии, когда Хлудов окончательно превратился в симпатичного таракана, а Чарнота растерял свой военный пыл. В общем, Николай с нетерпением ждал, когда все они застрелятся. Похоже, единственный персонаж, который вызвал у него симпатию - это Люська.
Главная претензия - чисто идейная: какие они на фиг офицеры? проиграли-проворонили-просрали Россию, все бросили, удрали - и ноют, какие они несчастные. Да еще фонари в тылу, да еще романтика ближнего боя, казачий прикид Чарноты... Ну и интеллигенты, лишившиеся нормальных условий для работы и потому ударившиеся в бега, сочувствия тоже не вызвали. И почему, блин, они Стамбул упорно называют Константинополем?!

Пока мы с ним рубились, я окончательно поняла, за что я люблю этот спектакль, и не разлюблю, конечно. Он переполнен ностальгией. Всякое "русское зарубежье" - это лишь зацепка, кончик нити, позволяющий размотать клубок. Каждый из нас живет в своем мире, строит его, ощущает его уютным, красивым. И когда этот мир рушится или хотя бы теряет важные фрагменты - это очень больно. Но чувство это - сложное, потому что развалившийся мир, утраченный рай не исчезает полностью, он продолжает жить в нас, но неявно, прячась иногда очень глубоко в душе. Булгаков и кажущиеся теперь глупыми причитания о снеге и о Караванной - это мои школьные годы. Киев и "Океан Эльзи" - горечь оттого, что я перестала чувствовать "своим" тот мир, который вырастал для меня из истории и гоголевских "вечеров". С Крымом еще хуже: он "взят", и потому "не наш". Я все еще надеюсь на то, что он когда-нибудь снова станет "моим", но верится все меньше.
И единственное приятное в этом ностальгическом тумане - приморский вечер в Константинополе, "Ты скажи, зачем?", девушка в красном платье и маркиз в берете ("виноват, виноват...") - ушедшая, но живущая в моей душе молодость.
В общем, такого еще не было: чтобы у меня и сына до такой степени не совпали ощущения от спектакля. Какая отсюда мораль? Да никакая. Жалко, конечно, но не трагедия. Надо будет поскорее снова сходить на "Бег" - с кем-нибудь более благодарным.