?

Log in

No account? Create an account
 
 
03 November 2013 @ 04:17 am
"Отелло" как триллер  
Совершенно неожиданно в моём сознании спектакль  пересёкся с фильмами Балабанова.
Во-первых, конечно, Яго, чья обыденность подчёркивается и музыкой, и костюмом. (Майки, трусы, бесформенные штаны во всех спектаклях Бутусова делают Трибунцева безмерно трогательным и домашним). Сцена с яичницей и радио при всей её занимательности заставила вспомнить "Груз 200", когда мамаша милиционера-маньяка смотрит телевизор и беспокоится, чтобы сын поел, зная, что творится в соседней комнате. Такое вот "зло с человеческим лицом"... Яго призывает зрителей если не к сочувствию, то к пониманию. Он хочет, чтобы все его действия воспринимались как нечто нормальное, как часть образа жизни. И когда три роскошных женщины-евы с непринуждённым цинизмом рассуждают о том, что в моральном смысле они ничем не отличаются от мужчин, Яго вызывает куда большую симпатию, чем они - с его искренним "Я другого взгляда". И Эмилию он любит, чего уж...
Во-вторых, Отелло. Декадентский герой Дениса Суханова внутренне близок мрачно-порочно-прекрасным фильмам "Морфий" и "Про уродов и людей". (Кстати, тут уместно вспомнить и короткометражку Балабанова "Трофим", в которой тоже происходит убийство из ревности).
Конечно, театральная жуть отличается от кинематографической. В спектакле много чёрного цвета и вовсю используется чёрная краска, особенно, в финале, когда символизм смыкается с натурализмом. Отелло не просто убивает Дездемону, манипуляции, которые он с ней проделывает, могут напомнить факты из судебной хроники о маньяках или хорошие кинотриллеры.
Впрочем, убийца с изменённым сознанием далеко не всегда маньяк. В спектакле очень сильно чувствуется влияние Достоевского, особенно, романа "Идиот". Суханов, которого легко можно было бы представить князем Мышкиным, здесь сыграл его противоположность - Рогожина, по крайней мере, в двух сценах. В первой он набрасывается на Дездемону с криком "Я убью тебя!" (подобная сцена есть в "Идиоте"), вторая - как раз финал. В пьесе он  слишком хрестоматиен, а вот в "Идиоте" проговариваемые Рогожиным подробности мало кто помнит (как он потом накрыл Настасью Филипповну клеёнкой и обложил цветами, всё очень буднично). Тут буквальное следование тексту ни к чему, всё зависит лишь от фантазии режиссёра (вспомним фильм "Даун Хаус").  Финал "Отелло" для меня сомкнулся с финалом любовной истории "Идиота".
Стоит добавить сюда и сцену с пустыми коробками, которая сначала игралась по-другому: Отелло бродил среди них под свой монолог, и это было очень эстетично. Теперь он то ли сумасшедший, то ли зомби (скорее, и то и другое) - духовный мертвец с проблесковыми остатками ужасных воспоминаний.
Ну и ещё привет от Достоевского - раскольниковский топор Кассио во сне Дездемоны, да пожалуй, и весь сон.

1385023_10151894297368346_178049747_n (1)
1378224_10151894297758346_1766775758_n
Фотограф Сергей Петров