?

Log in

No account? Create an account
 
 
28 November 2013 @ 11:57 pm
Ещё о "Карамазовых"  
Постепенно поняла, почему так ждала этот спектакль и почему он получился не холоден, не горяч, а какой-то комнатной температуры.
Дело в том, что для меня было важно не столько то, что сделает Богомолов с Достоевским (тут на всё его воля), сколько то, что сделает Достоевский с Богомоловым.
В романе есть некоторые болевые точки, моменты, которые могли бы вызвать в режиссёре более серьёзные реакции, чем прилаживание собственных фантазий к сюжету и персонажам, и что-то прояснили бы ему в нём самом. Как же он с ними разобрался?
- Легенда о Великом Инквизиторе. Её в спектакле просто нет.
- Причитания Смердякова о том, что в 12-м году нас французы не захватили (так что, жаль, что не захватили - французы, немцы, американцы...? или как?). Вместо ответа режиссёр выставил девушку танцевать под песню про Берлин.
- Поляки в Мокром. Их нет, а ксенофобия Достоевского проявилась в спектакле предсказуемым появлением "жида" с ананасным компотом.
- "Слезинка ребёнка". Богомолов попросту подставил Кравченко, вынужденного бесстрастным голосом произносить длинный душераздирающий монолог с конкретным подтекстом (очевидным в ряду других улик), из которого следует, что домашний садизм - русская национальная забава.
- "Демократический" суд присяжных над Митей, когда "мужички за себя постояли". Нет суда, всё свелось к развесёлым садистам-полицейским, выбивающим из Мити признания, причём сам он выглядит идиотом.
В целом получается, что Богомолов предпочёл увернуться от всех вопросов, которые могли бы ему доставить душевный дискомфорт - конечно, бессознательно. Но в итоге то, что вошло в спектакль, и его собственные добавления - это совершенная очевидность. Восторга по поводу финальной песни не понимаю, хоть убей!
Что в сухом остатке? Крупные планы Вержбицкого, очень интересный, с печатью вырождения, Митя Филиппа Янковского, абсолютно "достоевская" г-жа Хохлакова Марины Зудиной и - картинка с разбившимися Алёшей и Лизой, вид сверху.