lotta20 (lotta20) wrote,
lotta20
lotta20

"Мёртвые души" Коляда-театр, 16 января 2014

Ставить на сцене "Мёртвые души" не легче (по мне - так труднее), чем "Войну и мир" и "Карамазовых", даже странно, что находится немало желающих. Из романов Толстого и Достоевского можно размотать одну сюжетную линию, и она будет работать, даже если всё остальное провалится. А "Мёртвые души" одинаково сопротивляются и иллюстративному подходу, и постмодернистской расчленёнке. Здесь сопротивление тоже заметно, но на него пошли, подписались, осознавая последствия: и "оперу о формализме" приготовились слушать, и мёртвого, переворачивающегося Гоголя материализовали. В спектакле это особый персонаж - "Гоголь посмертный", мифологическое существо, жуткое в своей достоверности (мне теперь не даёт покоя мысль, что Гоголь в конце жизни мог говорить таким вот голосом).
Всем в своё время вдолбили, что в "Мёртвых душах" не автор, а Автор, то есть "лирический герой" (поэма же). В спектакле он практически никакого отношения к "Гоголю" не имеет, зато имеет прямое - к Чичикову. Фокус в том, что Чичиков - русский (с раскосыми и жадными очами Максима Чопчияна) и живой - в отличие от монструозных обитателей бескрайнего лесо-степного пространства, и все "лирические отступления" - плоды его раздумий. Он приезжает в этот кажущийся ему родным край из прекрасного далёка - с похвальным стремлением делать деньги. Покупка мёртвых душ - это нормальный для всех "делателей", практически оторванный от реальности процесс "цивилизованного" накопления. Здесь даже не важна суть афёры, её не растолковывают: современного зрителя ничем не удивишь, он не сомневается в том, что Чичиков знает, что делает.  Но на огромном лесо-степном пространстве эти законы не работают: души обретают имена и привычки, Коробочка так пугается самой мысли, что могла бы продать своего умершего мужа, что у неё включается мозг - и именно это в конце концов приводит к разоблачению Чичикова.
Остальные вроде бы готовы к сотрудничеству, но настолько дики и нецивилизованны, настолько не заинтересованы в переменах, что ничего хорошего из этого не получается. Каждый помещик - участник торгов выдаёт свою собственную фантасмагорию, и лишь эпизод с Ноздрёвым хоть как-то перекликается с исходным текстом.
Высокомерие Чичикова по отношению к аборигенам сменяется раздражением, потом злостью, потом испугом. Сцена с Плюшкиным - уже за пределами мрачности и здравого смысла. Обескровленный, со слабым голосом Плюшкин-Ягодин - то ли упырь, то ли местный Дон, то ли маньяк из триллера. Что происходит во вверенном ему хозяйстве, и подумать страшно. О чём он торгуется с Чичиковым, вообще непонятно, ведь операция с продажей его явно не интересует - абсурд и жуть.
За-чу-ди-тель-но - это слово не из Гоголя, но из тех мест, откуда родом спектакль, из Руси, то есть. Оно, как и обыгрываемый на все лады "фитюк", имеет несколько смыслов, в том числе, и глумливых.
"Мёртвые души" - это такой спектакль, что только обняться и плакать, и это действительно "поэма". Перекличка с Гоголем - прямая: всё, в чём мы сейчас живём, корнями уходит туда и даже ещё дальше. Наш конец света длится уже века, а неваляшки всё продолжают подниматься из любой позиции и, если надо, строиться в ряды.
Tags: Коляда
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments