?

Log in

No account? Create an account
 
 
12 July 2014 @ 10:47 pm
Мои впечатления о сезоне  
Всё определилось.
Лучший режиссёр - Юрий Бутусов.
Лучшие спектакли - "Отелло" (Сатирикон), "Три сестры" (театр Ленсовета).
Соответственно оттуда лучшие актёрские ансамбли и лучшие актёры.
Бутусов в моём рейтинге лидирует с большим отрывом, это стало окончательно понятно после премьер. Новые спектакли не так сногсшибательны, как "Чайка" и "Макбет Кино", и не так точны и внятны, как "Добрый человек из Сезуана", их восприятие затруднено, помощь зрителю минимальна. Нет дурмана, нет и простоты - новые спектакли недемократичны в принципе, можно сказать, "на любителя". Ну вот я такой любитель и есть.
"Отелло" и "Три сестры" - какой-то сложный организм, побеги одного зерна, укоренившиеся на разном материале и на разной почве. Главное, объединяющее начало - путь человеческой души: исход из Рая, взросление, поиск утраченной гармонии, попытка преодолеть одиночество - и финал, когда оказываешься один на один с мировой пустотой.
В "Отелло" герои более персонифицированы: есть центр, есть воздействующая на него активная сила. Образ Женщины - обобщённый. На этот раз, это не Ведьма, а Ева. Женщина-Ведьма у Бутусова колдует, то есть ищет в человеке слабые места, чтобы повлиять на него. Женщина-Ева воздействует самим фактом своего существования, собственно, она и есть - слабое место мужчины. Это использует Яго - не как ведьмы (в "Макбетте" и МК), а по-человечески, по-мужски, со знанием дела, потому что он и сам - жертва.
В "Трёх сёстрах" герой - коллективный. Сёстры отчаянно ищут обратный путь в Рай, но им не дано даже иллюзий: если у Отелло происходит крах вроде бы найденной любви, то каждая из сестёр цепляется за соломинку. А ещё они - Евы, мужчины летят на их свет, как на огонь, и это делает особенно наглядной безнадежность ситуации.

Пытаясь разобраться в том, что видят другие, внимательно читала критику, перечитала и рецензии на старые бутусовские спектакли. Все эти годы, со времён первой московской постановки, театроведы учат Бутусова ставить, направляют на правильный путь посредством указывания на "недостатки" (назидательно или с фамильярностью) - метод столь же простой, сколь и бессмысленный в плане результативности.
Заодно, кажется, поняла, каковы "новые требования".
- Спектакль должен быть актуальным (в самом прямом смысле), лучше, чтоб днём в газете - вечером в куплете. В связи с этим приветствуются жанры, близкие к капустнику (стёб - обязателен), или документальный стиль.
- Спектакль должно быть не стыдно "показать иностранцам", то есть нужно ставить тщательно и аккуратно - качественно, желательно, с использованием дорогих технических средств. Небрежность и торчащие швы - главный грех.
- Спектакль должен быть понятным. Его нужно очень хорошо продумать, выстроить "высказывание", желательно, сформулировать его и ещё до премьеры сделать достоянием гласности. БОльшая часть критиков видит только узнаваемое или то, про что им уже рассказали.
- Главное: в спектакле не должно быть человека! Могут быть симулякры, могут - отдельные реакции, особенно, физиологические, только не целый человек. Если есть человек - то это развлекательный театр, театр дурного тона, потому что сопереживать - значит развлекаться.
Понятно, что Бутусов этим высоким требованием если и удовлетворяет, то недостаточно. Но показательно: как только критикам кажется, что начинает удовлетворять, они страшно радуются и думают: ну наконец-то, прислушался!
Что удивило: уровень критики даже близко не поднимается до уровня высококлассных спектаклей, о которых пишутся "тексты", и речь не только о Бутусове. Ещё угнетает стиль: ёрничество, фамильярность, грубость - "сарказм", в общем. Плюс полная субъективность и корпоративные разборки, выносимые в сеть и даже в печать, брр...

Но это мелочи! Когда влюблённость переходит в любовь - это счастье! Благодаря ЮБ в мою жизнь снова вернулся Петербург, мне снова в нём хорошо и радостно. Стал родным театр Ленсовета, появились новые любимые актёры - Лаура Пицхелаури и Илья Дель.
Что касается Сатирикона, то "Отелло" - это спектакль, в котором сбылись мои главные зрительские мечты. Прежде всего, полноценный тандем Дениса Суханова и Тимофея Трибунцева, о котором я мечтала со времён "Макбетта", но не надеялась, что осуществится, актёры играют в слишком разной стилистике. Осуществилось - да так, что их "разность" была использована наилучшим образом. И это тоже подтверждённая любовь.

Среди других важных для меня театральных событий - те, что связаны с именами Коляды, Богомолова и Серебренникова.
Гастроли Коляда-театра снова стали большим праздником. Моей бедой была усталость, которая не позволила выйти за пределы его классических постановок, пришлось выбирать только безусловное. Но самое нужное видела, прежде всего, премьерные "Мёртвые души". Постоянно вспоминаю, смотрю отдельные сцены в записи, показываю всем, кому только могу.
С Богомоловым было сложно. Не оставляю надежды, что снова с ним пересечемся, но последние московские спектакли для меня из разряда одноразовых (даже те, что понравились). Поскольку я в принципе рассчитана на то, чтобы пересматривать-перечитывать-переслушивать, то значит действительно разошлись. Однако с ним связано моё открытие для себя блестящих актёров - Миркурбанова и Вержбицкого (и увы! - уход Розы в тень).
Серебренников и Гоголь-центр - это даёт надежду. Времена нынче таковы, что "актуальный" театр рискует растерять художественность, скатиться в сладострастное смакование недостатков русской жизни или высокомерно подняться "над" ней. Серебренников неожиданно порадовал взрослой серьёзностью - на довольно инфантильном общем фоне.
Самое ценное качество художника в настоящее время - внутренняя свобода: "Зависеть от царя, зависеть от народа - не всё ли вам равно?"
Со свободой внешней, формальной всё непросто. Что пугает больше всего - несколько серьёзных наездов на театр в целом и отдельные спектакли со стороны власти. Чего только стоит "очерченный круг интерпретаций" классики! Ну и конечно, запрет мата в искусстве - наряду с другими запретами. Уже знакомое стремление власти к тому, чтобы
зрители видели исключительно парадный портрет жизни, а никак не зеркало. И это на фоне расцвета коммерческого искусства, которое парадности, видимо, не противоречит.
Пусть все мы будем живы, пусть будет новый сезон!