?

Log in

No account? Create an account
 
 
08 September 2014 @ 03:54 pm
отзыв Арлекина о БГ Богомолова  
Пожалуй, этого отзыва мне хватит для полного счастья))
Оригинал взят у _arlekin_ в брат Пушкина: "Борис Годунов" в "Ленкоме", реж. Константин Богомолов
У Богомолова давно, слишком давно не случалось неудач. Провал "Турандот" я не считаю неудачей, подобные "провалы" стоят многих иных успехов, но именно полноценных художественных неудач, связанных с не вполне воплощенным замыслом и даже некоторой беспомощностью - не могу припомнить. Сам он считал неудачным "Процесс" по Кафке - но тогда я как раз не согласился, так что начиная с "Отцов и детей" Богомолов-режиссер развивался стремительно и захватывающе интересно. В этом смысле остановиться или хотя бы притормозить давно следовало, но вместо этого следовали одна за одной премьеры, начиная с открытия минувшего сезона "Борис Годунов", тоже планировавшийся летом, но перенесенный на осень - шестая, если не седьмая премьера, считая вторую редакцию "Чайки" (собственно, это никакой ни "новый состав" и не "новая версия", а просто в сравнении с первой "Чайкой" - другой спектакль по той же пьесе) и два проекта, осуществленные в Варшаве и в Вильнюсе. Интенсивность нездоровая, а главное - все одно к одному получалось, по-разному, но неизменно в точку и ко времени, "Карамазовы" и "Гаргантюа" для меня - безусловные шедевры, а "Мой папа - Агамемнон" показался мне недооцененным и недопонятным, в том числе самыми ярыми богомоловскими фанатами, произведением. Конечно, недоброжелатели все равно ругались, указывая на тиражирование приемов - одинаково и на гениальных "Карамазовых", и на потрясающих "Гаргантюа и Пантагрюэля", что им "Борис Годунов". На "Борисе Годунове" разочарование подстерегает скорее поклонников из числа любителей доходчивого и отвязного театра-капустника с удобопонятной, мелочной и умеренно-крамольной политической подоплекой. Но Богомолов, с одной стороны, уже научился делать спектакли без оглядки на реакцию зрителя, привыкшего к комфортному театральному "смотрению", а с другой, в каком-то смысле эта реакция, обратная связь все чаще становится конструктивным стержнем и чуть ли не основным содержанием его постановок. В "Гаргантюа" раздавался крик "Халтура!", услышанный режиссером на гастролях литовского "Агамемнона" и процитированный в следующей же работе. В "Борисе" мотив разрастается до весьма продолжительного вставного номера, когда на повторяющихся титрах "народ - тупое быдло", енто самое тупое быдло на шестом-седьмом круге приходит в волнение, и тогда из зала раздаются возмущенные крики. Понятно, что кричит "подсадная утка", но важно, что с "уткой" волей-неволей вступают в диалог утки обыкновенные. А потом выходит Народный артист А.Збруев, целится в зал и расстреливает "хулигана" из пистолета.

Прикол, конечно, не ахти какой остроумный, зато громкий, запоминающийся. Но важен здесь не выстрел Збруева, а те десять или сколько там минут, когда кроме повторения титров на экранах ничего вообще на сцене не происходит - это задает определенный ритм не для исполнителей, а для зала. И когда этот ритм сбивается тоже уже использованными не раз ходами, тогда и происходит желательный выплеск энергии. То есть должен происходить - как бывало до сих пор. В "Борисе Годунове", однако, режиссер переключает темповые, стилистические, звуковые регистры, словно от скуки щелкает пультом, а не ищет нужный, заранее определенный канал. Вроде все то же самое - и паузы, и повторы, и синхробуффонада, и смешение хрестоматийного классического текста с "капустной" отсебятиной, и недвусмысленные параллели, исторические и литературные - но еще недавно все работало, а теперь почему-то не срабатывает.

Легко попенять Богомолову, что параллели типа Грозный-Сталин и Курбский-Березовский - вульгарны, несмешны, да и попросту несостоятельны, пародии на Екатерину Андрееву, Рамзана Кадырова и "Пусси Райот" (юродивый Николка в балаклаве с репликой "Богородица не велит") едва ли уже порадуют и самых отпетых противников "кровавого режима", а уж выход Годунова-Збруева с шапкой Мономаха под кадры проезда путинского кортежа по опустошенной Москве если и вызывает какие-то чувства сегодня - то чувство неловкости, причем, увы, не только за Путина. Параллели действительно вульгарны, а пародии несмешны, но чтоб отделаться от самого явного фактора, раздражающего в "Борисе Годунове", я для себя решил, что для режиссера это все - элемент самоиронии и осмеивает он прежде всего собственные, неизбежно от частого употребления выходящие в тираж ноу хау. Ненамного оригинальнее решения вроде того, что в монастыре, обернувшемся зоной, полумертвый наркоша Пимен (Дмитрий Гизбрехт) строчит летопись, татуируя спины шестерок, а дебиловатый уркаган Отрепьев (Игорь Миркурбанов) прежде, чем "откинуться", убивает Пимена заточкой в ухо - как некий знак они еще могут кого-то поразить, но Богомолов не отказывается от использования пушкинского текста, и в сочетании с таким к нему подходом смотреть спектакль, по совести говоря, просто скучно - пускай даже режиссер сознательно берет зрителя на измор.

Если же всерьез разбираться, как устроен "Борис Годунов" Богомолова, то начинать надо с того, что главный, сквозной герой спектакля - Пушкин. Вернее, Гаврила Пушкин и его двойник, а еще точнее - брат, и, видимо, близнец, зеркальное отражение. Пушкин ведь у Богомолова тоже возникает постоянно - и в "Идеальном муже" (особенно явственно - в третьем акте, когда персонажу Миркурбанова "захотелось морошки"), и в "Карамазовых" (посредством вставного сказочного сюжета о Руслане и Людмиле), но естественно, что в "Годунове" он выходит на первый план и во плоти, да еще сразу в двух ипостасях: Пушкин-эмигрант и его брат, оставшийся в годуновской Москве, потому что, как признается сам персонаж, сыгранный Виктором Вержбицким, не может без русской культуры, без родного языка, без белых березок. Богомолов издевательски перечисляет самые примитивные интеллигентские аргументы, и брат Пушкин у него выступает отнюдь не камертоном, не эталоном, совсем не моральным авторитетом, мерками которого можно осудить происходящее, а карикатурой опять-таки на "последнего русского интеллигента" (в ином имидже тот же персонаж богомоловской комедии масок появлялся в "Идеальном муже", воплощенный Розой Хайрулиной). Однако и Пушкин-эмигрант - не идеал, а такая же карикатура. История начинается с ток-шоу "Познер в изгнании", где брат-эмигрант Пушкин из Кракова дает политологическую оценку московским новостям, связанным с избранием Бориса. Через весь спектакль (в том числе и благодаря тексту пьесы, где как эпизодический, но значимый персонаж присутствует боярин Пушкин) проводя братьев Пушкиных, придумывая в том числе и эпизод их общения по скайпу (показательно антитеатральный: Вержбицкий просто ходит от дивана к дивану, произнося реплики то за одного брата, то за другого попеременно), в конце концов режиссер показывает - на видео - Пушкина на Новодевичьем кладбище, где он навещает своего брата-неэмигранта, недвусмысленно, таким образом, предрекая судьбу всех любителей "русской культуры и белых березок", а заодно и их братьев-врагов, "клеветников России" (стихотворение тоже звучит в исполнении Вержбицкого) - судьба-то, выходит, одна на всех. Но любопытно также, что интеллигент-эмигрант при всей своей интеллектуальной развитости и эмоциональной утонченности сознательно поддерживает самозванца (да еще какого - урода-гопника!), лишь бы тот помог извести Годунова, и обсудив мимоходом последний фильм Занусси, отправляется воевать в Москву. И в этом конфликте, между прочим, есть смысл, который стоило бы развить - но тогда получился бы какой-то другой спектакль.

В том спектакле, который выпускается в "Ленкоме", линия братьев Пушкиных хотя и остается сквозной, но постоянно теряется под нагромождением таких ожидаемых, но таких надоевших юмористических реприз и эстрадных номеров. Тут еще, конечно, присутствует фактор пространства. МХТ и "Табакерка" - места "набогомоленные", к тому же если в Художественном театре возможны "Примадонны" и "Моя дорогая Матильда", то почему не быть "Идеальному мужу" с "Карамазовыми". В Театре Наций и подавно чего только не увидишь - там ставку на всякого сорта эксперименты делают сознательно. В "Ленкоме" же физически ощущаешь (и на прогоне тоже - интересно, что будет, когда пойдет быдлопублика по билетам?), как "Борис Годунов" отторгается самими стенами, привыкшими создавать для зрителя уютно-комфортную обстановку культурного времяпровождения. Что-то похожее, и в еще более острых формах, наблюдалось в театре им. Пушкина на "Турандот", но "Турандот" для Богомолова стала манифестом, открывшим новый этап его режиссерского творчества, и все последующие его громкие спектакли, от "Идеального мужа" до "Гаргантюа и Пантагрюэля", так или иначе вырастали именно из "Турандот", а возмущение старух, притащившихся с дитями на сказочку, лишь добавляло "провалу" постановки статус выдающегося художественного события. В случае с "Борисом Годуновым", похоже, ничего подобного ожидать не приходится - обстановка достаточно мирная и оттого абсолютно безнадежная.

Не слишком повезло с "Годуновым" и актерам - как постоянным богомоловским исполнителям (а не хватает только Розы Хайрулиной, всех остальных Богомолов привел за собой и в "Ленком": Миркурбанова, Вержбицкого, Чинарева, Соколова - впрочем, Вержбицкий накануне премьеры вошел в "ленкомовскую" труппу официально), так и звездам самого "Ленкома", начиная с Александра Збруева. Он все делает точно и тонко - но, как и Сирину-Шуйскому, и Агапову-Патриарху (а актеры-то все - первый сорт!), возможностей для самореализации режиссер не оставляет, а в качестве функций они вполне взаимо- да и просто заменяемы. Единственная самодостаточная актерская работа в "Борисе Годунове" на мой взгляд, удалась Марии Мироновой. Когда-то Жолдак в "Федре" и затем в "Кармен" раскрыл в ней грандиозную трагическую актрису, Морфов в "Визите дамы" позволил проявить нерастраченный лиризм, а Богомолов использует все доступные Мироновой краски сразу, от броского гротеска (в эпизоде, где она играет вдову Феодора, которую Борис собственноручно душит) до изысканного драматизма (диалоги Марины Мнишек с Отрепьевым), ну и в чисто эстрадном, "капустном" формате она тоже великолепна (Марина Мнишек - звезда фестиваля "Сопот").

Впрочем, и на "Бориса Годунова" у Богомолова хватила запаса точных наблюдений публицистического и нравоописательного характера. К примеру, в сцене отдыха правящей "четверки" власть имущие пьянствуют под выступление не "Любэ" и не Газманова, а под песню Макаревича "Не стоит прогибаться..." в исполнении ВИА с логотипом "битлз" на майках - что, кстати, придумано задолго до последних эскапад Макаревича, премьера ведь намечалась на начало июля. И это не просто ударный, эффектный номер - это весьма здравое суждение как о вкусах "элитной" публики, так и о способности артистов "не прогибаться". Или совершенно замечательная (и вот здесь уже по-настоящему смешная) импровизация в диалоге Марины с Отрепьевым, где персонажи общаются через переводчика, и слушая польскую речь, Отрепьев, как всякий русский, бесится, узнавая в славянском языке знакомые слова, но не понимая их настоящего значения - реакция схвачена абсолютно достоверная, русские же неспособны уяснить, что другие народы говорят на других, своих собственных языках, а не на исковерканном варианте "великого и могучего" (сам Отрепьев с спектакле, что характерно, едва-едва способен связать несколько слов, его речь не развита, ущербна, и "великий могучий" в его устах превращается почти что в обезьянье мычание). Патриарх прячет на запястье золотые часы: Отрепьеву приносят присягу, целуя крест, вытатуированный на руке знако уголовника; ну и каламбур "Гадунов" в копилке, допустим, не лишний.

По-моему убеждению, неудача "Бориса Годунова" - в исчерпанности не стилистической, но тематической. Историософский аспект, который могла бы предложить Богомолову пушкинская драма, он уже блестяще освоил и по полочкам разложил в "Лире", актуальный социо-культурно-политический - в лучшем виде представил в "Идеальном муже". И вслед за тем, в "Карамазовых", в "Гаргантюа и Пантагрюэле", отправился в путешествие совсем к иным оракулам, не до конца отрываясь от грешной земли, но основными интересами устремляясь в космос и одновременно закапываясь (да не с безвкусным сладострастием, а с холодной отстраненностью патологоанатома) в человеческую требуху. Если на то пошло, то самое важное, самое интересное, что у Богомолова в "Борисе Годунове" все же получилось, роднит ленкомовскую премьеру отнюдь не с "Идеальным мужем" и не с "Карамазовыми", но все с тем же, упомянутым уже литовским "Агамемноном": и содержательно, где в центре оказывается проблема распада рода, и формально, когда Богомолов беззастенчиво подначивает и быдлопублику, и, что намного забавнее, своих же фанатов, отказываясь от всех тех выразительных средств, которыми прогремели его самые успешные опусы и которых теперь от него с замиранием сердца ждут. Только в "Борисе Годунове" он ни от чего не отказывается, и потому, не в пример лаконичному, безупречно строгому, ритмически выверенному "Агамемнону", "Годунов" получается аморфным, да чего уж там, занудным, сразу как бы обо всем и ни о чем. Другое дело, что и в неудаче Богомолов остается на дружеской (считай, что братской) ноге и с Пушкиным, и с современностью, пролезающей из выпусков новостей или музыкальных клипов. Просто когда папа - Годунов, брат - Пушкин, да в комплекте с Грозным-Сталиным и Курбским-Березовским, очень уж нелинейная выходит генеалогия, куда более путаная, чем даже в "Гаргантюа и Пантагрюэле". А вместе с тем заявления в духе "народ - тупое быдло", если их "закавычивать" в столь переусложненной художественной структуре, окончательно теряют свою первозданную истинность. Впрочем, "раскавыченные", они еще сильнее коробили бы очевидностью и банальностью.

 
 
 
Жанjeanix on September 8th, 2014 12:50 pm (UTC)
Не стоит прогибаться под арлекиновый мир :-)
lotta20lotta20 on September 8th, 2014 12:59 pm (UTC)
и не собираюсь) просто здесь содержатся ответы на конкретные вопросы, которые меня интересуют - в описательной части)
Жанjeanix on September 8th, 2014 01:01 pm (UTC)
Чтобы не ходить на "Королеву Лира" мне достаточно было прочитать распределение ролей :-)
lotta20lotta20 on September 8th, 2014 02:07 pm (UTC)
Богомолов - больше, чем спектакль и даже чем театр)) Это уже Проект, включающий в себя шум вокруг, с ожиданиями и предположениями, реакцию начальства, статьи критиков - и всё это имеет не меньшее художественное значение, чем спектакль, про который можно узнать из пересказа))
Жанjeanix on September 8th, 2014 02:23 pm (UTC)
Соглашусь с Вами в первой части Вашего тезиса: «Богомолов - больше, чем спектакль и даже чем театр)) Это уже Проект»
А со второй уже не совпадаю. Мне Богомолов интересен с первого виденного ещё в ГИТИСе спектакля «Лекция о пользе убийств, или Шесть трупов в поисках действия», не в Проектной его части, а в театральной. И если бы он назначил на роль Бориса Годунова Хайруллину или Мороз, то я не стал бы тратить на билет на это травестийное зрелище даже 500 руб.
lotta20lotta20 on September 8th, 2014 02:48 pm (UTC)
Розу на Бориса - это как дважды в одну воду))
Что касается чисто театрального интереса, то из последнего, что я видела (Ид муж, Карамазовы, Чайка, ГиП), только Чайка в пересказе потеряла бы многое, потому что её надо смотреть. Для того чтобы получить представление (и пищу для размышлений, спора) и даже некоторое эстетическое удовольствие от остального, достаточно выдержать "Ид мужа", а потом почитать пересказы и какие-то статьи. О чём говорить, если лучшим моментом "Карамазовых" для меня стал трейлер - сцена, не вошедшая в спектакль.
Теперь жалею, что пропустила его гастрольные постановки, они явно другие.
Ещё раз уточняю: речь только о последних работах (в смысле - крайних, я надеюсь:)

Edited at 2014-09-08 02:52 pm (UTC)