?

Log in

No account? Create an account
 
 
09 January 2015 @ 11:05 pm
"Литургия ZERO" Александринский театр, 5 января 2015  
Я люблю Достоевского во всех видах, а "Игрок" вдобавок еще и очень сценичен: острый сюжет, яркие характеры, "театральное" место действия... Но это все же не пьеса, а инсценировка, в которой герой к тому же рассказчик, на него особая нагрузка. Потому рассчитывала на Антона Шагина, собственно, мои знакомые только его и видели в этой роли, но мне попался "неуловимый Джо"- Александр Поламишев, который играл вполне достойно, но в структуре спектакля несколько потерялся.
В свое время я видела в Ленкоме другой вариант "Игрока" - "Варвар и еретик" со сногсшибательной бабуленькой - Инной Чуриковой. Роль эта очень выигрышная, яркая и была главным украшением спектакля, но всю историю и главный смысл держал на себе все же Алексей Иваныч - Александр Абдулов. Не могу сказать, что роль ему полностью удалась, на мой взгляд, она была не совсем "его", но это все же был герой.
Режиссура Фокина более сложна, к тому же усилена очень удачной сценографией Александра Боровского. Вращающиеся театральные круги имитируют круг рулетки, на котором расположены курортные плетеные кресла, а персонажи оказываются одновременно игроками и ставками. Посередине - тумба с краниками, так часто обустраивают не только лечебные, но и "святые" источники, а на постаменте крупье с высоким голосом католического церковного певца творит "литургию". Когда игроки накидывают серые курортные халаты с капюшонами, они оборачиваются служителями культа ZERO. Персонажи лишены индивидуальности, это практически типажи, за исключением двух центров - Бабуленьки и Алексея Иваныча, который, к сожалению, в данном случае примкнул к типажам, и центр оказался один (тут-то я и пожалела о том, что нам не достался Шагин). Роль Бабуленьки в блестящем исполнении Эры Зиганшиной более сложна и подробна, чем в ленкомовском спектакле, здесь прослеживается некая "диалектика души". Сначала мы видим пожилую, но очень сильную женщину, привыкшую держать в своих руках свою судьбу и судьбу других людей. Но вот она приезжает в сакральном место, анти-храм - в Рулетенбург, и тут наступает момент истины. Оказывается, что это очень одинокий и несчастный человек, потерявший почву под ногами, недаром ее носят в кресле "потапычи" - молодцеватые красавцы в кубанках (или папахах). Если рядом с Бабуленькой-Чуриковой был чудесный Потапыч-Броневой и мы видели искреннюю привязанность этих людей друг другу, то в фокинском спектакле "в меру испорченности" можно углядеть даже подобие гарема из "потапычей", ни о какой теплоте и речи нет. Нет у героини и религиозного чувства, вот и на новую церковь денег не дает. Поэтому и не может устоять перед магией рулетки - возможностью посоревноваться с высшей силой, просто чтобы ощутить полноту жизни. Убегая от внутренней пустоты, герои попадают в пустоту окончательную, в ZERO.
Был еще момент зрительского невезения: актриса, которая раньше играла Полину, когда приходила "вся" к Алексею Иванычу, она и раздевалась "вся", и ее тело, чуть прикрытое длинными волосами, вращалось на рулеточном круге, и это, говорят, была эмоционально сильная сцена. Здесь же Полина аккуратно, чтобы не обнажиться больше, чем следовало, расстегнула синий жакет, и эта расчетливость сделала ее похожей на Бланш, артистично задирающую юбку при каждом удобном случае. В общем, спектакль по многим параметрам оказался облегченным, с одним мощным энергетическим и эмоциональным центром - Бабуленькой - Эрой Зиганшиной. Но постановка очень интересная - и по мысли, и по внешнему рисунку, и по звукоряду.

зеро