?

Log in

No account? Create an account
 
 
28 January 2016 @ 04:04 am
Чичиков №3 "Мертвые души", Коляда-театр, 26 января 2016  
У меня никак не получалось идти на "Мертвые души" (в 3-й, заметьте, раз!), о чем я горько жалела. А тут вдруг получилось! И это снова был праздник и снова - Гоголь.
Новый герой - Никита Борисов - Чичиков-красавчик, "прелестник", совсем молодой человек, наивный, не знающий жизни, попавший в фантасмагорию российской глухомани.
За каждым из прежних Чичиковых стояло много чего. За Чопчияном - темное прошлое и вереница разномастных предков, сложная история. Алешкин, напротив, был иванушкой, утрированным есениным - идеализированный русский, сказочный персонаж. В обоих присутствовали некие странности, позволяющие видеть в них тоже каких-то фантомов, не слабее тех, кого они встречали на пути. Чичиков-Борисов - чистый лист, и действительно есть основания (Юля писала об этом на фб) совместить его с образом юного Гоголя, который потом, повзрослев, пережив и осознав, появился перед зрителями в своем привычном (и пугающем) обличье. Для меня с этим связано некоторое упрощение спектакля.
Я хорошо помню холодок по коже от того, что Чичиков произносит гоголевские лирические отступления - в этом было противоречие, даже несправедливость, но и сильная внутренняя логика, парадокс, который открывал в поэме, России и вообще жизни нечто не поддающееся описанию. Теперь такого эффекта нет. Новый Чичиков слишком обобщенный, типичный, привычный, в принципе он может вырасти в кого угодно, хоть в Гоголя (но, на мой взгляд, вряд ли).
Я думала, что из-за такого Чичикова усилится эффект тревожности: по контрасту с другими персонажами он кажется хрупким и слабым. Но этого не произошло, напротив, градус сбавился даже в сцене с Ноздревым, не говоря уж о Манилове (в котором мне недоставало злых глаз Макушина). Мало того, афера с "мертвыми душами" перестала выглядеть зловещей. Если Коробочка-Светлана Колесова замирала от страха: вдруг она "мужа продала"? - то Коробочка-Тамара Зимина в бОльшей степени силится понять: при чем тут вообще "мертвые души", зачем "души"? Она, единственная, начинает сознавать абсурдность происходящего и обращается со своими вопросами к самому Гоголю.
Сцены, в которых остались жуть и мистика, как раз и связаны с явлениями Гоголя. Ну и, конечно, с историей Плюшкина, для которой варианты Чичикова большой роли не играют, там он просто наблюдатель.
В общем, у меня двойственное чувство: с одной стороны, хотелось повторить впечатление прошлогоднего спектакля, но с другой, новый Чичиков - это новая редакция. И то, что паззл на этот раз сложился иначе, добавляет в копилку "Мертвых душ" что-то еще, возможно, пока не до конца осознанное.