?

Log in

No account? Create an account
 
 
25 September 2016 @ 11:04 pm
"Череп из Коннемары" реж. Сергей Федотов, театр "У Моста" (Пермь) на сцене Учебного театра ГИТИС  
Для меня мир Сергея Федотова - это мир европейской бытовой сказки (как я представляла его в детстве), и переводной текст с ирландской спецификой, сам строй фраз и словечки, которые в нашей глубинке не встречаются, очень хорошо звучат в антураже спектаклей "У Моста".
И "Череп из Коннемары" по пьесе Макдонаха - это тоже своеобразная сказочная страшилка, с моралью, которая не навязывается, а приходит к зрителю на уровне ощущений.
Сцена поделена простым черным занавесом почти диагонально. В одном углу - жилище могильщика Мика Дауда, в другом - место его работы. Если жилище можно закрыть занавесом, то кладбище остается на сцене все время спектакля, независимо от того, где находятся герои. Макдонаху есть чем шокировать публику, причем не одномоментно (когда в "Одноруком из Спокана" из чемодана вываливается ворох отрезанных рук, это шокирует, но потом привыкаешь). Здесь же сначала стук лопаты по крышке откапываемого гроба, потом черепа, из которых сыплется земля, потом... Мик не хотел говорить, что он делает со старыми костями, и я не буду. Кости, кстати, не такие уж старые: в земле они 7-7,5 лет. То есть Мик откапывает тела тех, кого помнят и любят близкие - чтобы освободить место для новых покойников. Доходит очередь и до тела его погибшей жены.
В роли могильщика - Владимир Ильин, актер с внешностью европейского (возможно, ирландского) рабочего или фермера и с по-европейски сдержанным темпераментом. Внутри - буря, немыслимая боль, снаружи - нежелание никого пускать внутрь. Его герой находится на грани безумия, и это ощущение усиливается именно тем, что он старается не выпускать эмоции наружу.
Вопрос о том, как погибла его жена, остается открытым до конца. Макдонах ставит знак равенства между тем, что когда-то произошло, и тем, как это запомнилось или представляется - самому человеку или людям вокруг.

Эта вариативность событий в пьесах Макдонаха мне очень нравится, потому что, видимо, совпадает с моим ощущением жизни и с отношением к истории. Герои живут воспоминаниями (так старая Мэри (Марина Шилова) говорит о том, что ее оскорбили мальчишки, будто это было вчера, а не 25 лет назад). Еще они живут слухами. И местному полицейскому Томасу (Илья Бабошин) никогда не найти прямых улик, потому что в этом мире существуют лишь косвенные или "основанные на слухах". И до конца непонятно, участвовал ли в недавней драке юный оболтус Мартин или у него и правда болела нога, а подробности драки он узнал от друзей. Мартина играет Василий Скиданов - прекрасно играет: и точно, и смешно, балансируя на грани гротеска и понятного самому простому зрителю реализма.
С одной стороны, подтверждается главный принцип, который был озвучен совсем в другом спектакле по пьесе совсем другого автора, но на той же сцене "У Моста". Горьковский Лука убежден: "Во что веришь - то и есть!" И Мик, который в любом случае виновен в смерти жены ("вождение в нетрезвом виде"), по-настоящему любит ее, страдает без нее... И остается открытым еще один вопрос: что он сделает с ее черепом - похоронит или не устоит перед искушением оставить у себя? Однако не дает покоя мысль, что "фантазии" персонажей и явная ложь перепутаны в клубок. Так, хомяка-то Мартин точно зажарил, то есть часть жутковатых фактов все же получает прямое подтверждение.
Между тем дело происходит в Линейне, где совсем недавно бывшая местная "королева красоты" убила свою старую мать (это доказать не удалось), где скоро повесится священник отец Уолш-Уэлш, пытаясь хотя бы своей смертью остановить вражду двух братьев. "Череп из Коннемары" - часть линейнской трилогии. В разговорах героев звучат знакомые по двум другим пьесам имена - это единый вымороченный мир, в котором живые и мертвые обитают рядом, причем в этой части трилогии мертвые обретают вполне материальное воплощение.
Выяснилось, что название пьесе дала реплика из "Ожидания Годо" - о "черепе из Коннемары". Оказывается, Коннемару даже называли "страной черепов", они валялись там везде после "большого голода". Так это или нет, тоже нельзя определить с точностью.