lotta20 (lotta20) wrote,
lotta20
lotta20

Categories:

"Мастер и Маргарита" реж. Сергей Женовач, СТИ, Премьера, 10 марта 2017

Что делает знаменитый роман Булгакова востребованным театральными площадками вот уже много лет? Все просто: он сценичен, драматургичен, по-хорошему театрален: с яркими эпизодами, заостренными характерами, иронией, "чертовщиной" и романтикой. В нем есть все, что так любят зрители и актеры.
И от этого всего Сергей Женовач освобождает свою постановку. Клиника профессора Стравинского (не композитора), в которой происходит действие, не дает возможности разглядеть в спектакле то, к чему мы привыкли. Экзистенциальные страдания Пилата и Левия низведены в ноль тем, что эти персонажи - настоящие сумасшедшие, мало ли что им привидится, мало ли что привело их к такому плачевному положению. С Иешуа - еще хуже, он даже не страдает и городит булгаковский текст непонятно зачем. Какую-то связь с реальностью поддерживают Мастер и Иван Бездомный, но трудно доверять тем, кого "вырядили в сумасшедшие", так уж мы устроены. Свита Воланда - санитары, карательная психиатрия в действии, критики латунские, возможно, существуют лишь воображении Мастера. Маргарита, как и положено любящей женщине, до конца отказывается верить в безнадежную болезнь избранника: сначала она находится вне психиатрического пространства (интересная сценография Александра Боровского), на балконе, в обычной одежде (Евгения Громова здесь внешне сильно напоминает Елену Сергеевну Булгакову), но потом и ее засасывает безумие - и вот она уже вместе с "санитарами", замотанная в простыню.

Подзаголовок спектакля - "шизофрения в 2-х частях", и это его главный смысл. Мысль выражается настолько последовательно и четко, что объемные описания происходящего в Ершлаиме и "покоя", уготованного героям, кажутся лишними. Слушать их без скуки в конце долгого спектакля могут лишь те, кто плохо знает текст. "Психиатрическая" метафора раскрывается довольно быстро, и дальше интерес практически насильно поддерживается юмористическими репризами.
Но есть все же важный момент - предсказуемо связанный с Воландом. Алексей Вертков непостижимым образом превращается в известный всем, уходящий в прошлое типаж - сухаря-профессора, которому можно дать хоть 60 лет, хоть 300, хоть 3 тысячи. Он является в клинику с апельсинами в авоське - то ли наблюдатель, то ли творец происходящего, заселивший театральное пространство своими персонажами. Отстраненный, не особо сочувствующий страданиям "больных", как и положено Воланду, но в то же время заинтересованный тем, что видит. Или тем, что хочет рассказать.
Tags: СТИ, театр
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 13 comments