?

Log in

No account? Create an account
 
 
18 May 2017 @ 04:01 pm
"Гроза", реж. Андрей Могучий, БДТ (кинопоказ)  
Правила игры задаются на первых же минутах. Кулигин рассказывает о нравах города, картинка плоская, черные фигуры на авансцене. Движения актеров угловатые и как бы с приплясом, а разговаривают они стилизованным старо-провинциальным говором, причем это смесь рэпа с частушкой. Позади персонажей - черная бездна, которая временами прорезается зигзагами молний. Иногда она отделяется занавесом - не традиционным театральным, от потолка до сцены, а легким и узким - как в кукольном или домашнем театре. Занавес - в стиле палехской шкатулки, с черным фоном и яркими сказочными человечками, башнями, куполами и чудо-юдами из рассказов Феклуши. "Кукольники", в черном с ног до головы, выдвигают на авансцену фигуры актеров - в одежде разной степени черноты. Вспомогательную роль также играют черные предгрозовые "ласточки". И единственный алый костюм, просто язык пламени - у Катерины.
Героиня резко противопоставляется всем прочим, это настоящая страсть и настоящая жизнь. Костюмы Светланы Грибановой просто и ясно указывают на главные черты персонажей, но они настолько интересны и точны, что обладают определенным изыском, высоким стилем. Так, черный кокошник Кабанихи (Марина Игнатова) напоминает наполеоновскую треуголку, и у Варвары (Варвара Павлова) головной убор соответствующий - рогатая кика. Она и впрямь чертенок, мелкий бес, который все время хочет добра, но почему-то творит зло (а в решительный момент просто устраняется). Феклуша (Мария Лаврова)- зловещее существо, лишенное гендерных признаков. На ней цилиндр, кожаные штаны и юбка. Когда она рассказывает об увиденном мире, то впадает в странное состояние, бес в нее вселяется, что ли... На веревке тащит "убогую" (куда только смотрят "оскорбленные"!). Эпизодические персонажи здесь становятся крупными и серьезными. Например, Сумасшедшая барыня не кажется такой уж зловещей. Ее обличения в адрес "красоты" основаны на тяжелом личном опыте, который ощущается и по манере игры, и по костюму (актриса Ируте Венгалите).
Актеры-мужчины одеты более традиционно, но в то же время в соответствии с выбранным несколько лубочным стилем. Исключение - Борис, в оперном костюме, он и разговаривает (поет) речитативом, и играет его оперный певец Александр Кузнецов.

Это неожиданное включение оперы в переполненный музыкой и вообще звуками спектакль кажется очень органичным и убедительным. Когда Катерина чувствует себя влюбленной и счастливой, когда она с Борисом, она подключается к его речитативу, подстраивается под него. А в начале спектакля ее речь - это сплошной "плач", в конце же в ее пении проступает древнерусский надрыв, тоска, свойственная фольклору. Музыка Александра Маноцкова значительна и многообразна, напоминает мощную ораторию, основанную на народных мотивах. Аранжировки сложны и оригинальны. Поразительно используется тревожный зачин "Калинки" ансамбля Александрова, он то затухает, то развивается и переходит в плясовые фрагменты. И в конце концов оборачивается настоящим шабашем. Это круче и сильнее, чем "Калинка" в богомоловских "Карамазовых", где взята лишь ее кичевая состовляющая.
Все уже понимают, что настоящие народные сказки далеки от нашего привычного благостного представления, формирующегося в детстве. Они цепляют бессознательное, в них глубина и страх веков, когда окружающий мир можно было объяснить только через мистику. Андрей Могучий увидел в одной из самых поэтических и трагических пьес Островского то, что связывает нас нынешних с нашими предками, с их мироощущением. Это мироощущение запутывало и без того сложную внутреннюю жизнь Катерины, обрекло ее на гибель... Но эта гибель не кажется мрачным исходом: героиня не ждет после смерти адовых мук, несмотря на грех самоубийства, она надеется, что ее "отмолят". Да и правда: хуже, чем то, что ее окружало, и быть не может. У молодой актрисы Виктории Артюховой роль невероятной сложности - психологической и технической. Она существует в разных стилях, в разных состояниях, в разнообразном внешнем рисунке. Ее вокальные партии удивляют какой-то изощренностью.
Мои знакомые, бывшие на показе, когда-то в школе получили психологическую травму от этого "луча света", и спектакль просто открыл им глаза на художественную ценность пьесы. Я же пережила и ту же самую травму, и время, когда "Грозу" сгоряча выкинули из школьной программы, и то, как потом, одумавшись, вернули. У меня была возможность определиться по отношению к пьесе, и я считаю ее лучшей у Островского и очень ее люблю. И героиню люблю, а потому очень рада, что пьеса, которую писатель когда-то задумывал как "бытовую драму", получила на сцене достойное воплощение - это поэтическая высокая трагедия, для которой найдена оригинальная и яркая форма.
Несколько слов о видеоверсии. Стиль спектакля, плоская картинка, цветовая гамма - все это сделало его чуть ли не идеальным для перенесения на экран. Понятно, что одно дело - смотреть в театральном зале, а тут - без жертв, в удобном кресле, когда нет ощущения собственной "элитарности", что тоже может идти в минус. Но дело не в плюсах-минусах, а в том, что мы имеем дело с другим явлением искусства и никакого полного совпадения с оригиналом нельзя ждать и тем более требовать. То, что получилось (в том числе благодаря режиссеру, оператору, монтажу) - очень интересно, эмоционально, красиво. Да еще бонус - вступительное слово любимой Ингеборги Дапкунайте и интервью, которое она взяла в антракте у Могучего.



фото с сайта Золотой маски