?

Log in

No account? Create an account
 
 
11 November 2017 @ 03:28 am
35 лет назад умер Брежнев  
Как быстро и, к сожалению, неудержимо идет время - убиться можно! Брежнев умер 35 лет назад, а я этот день помню, как вчера.
Накануне вечером отцу позвонила сотрудница - в панике. У нее была точная информация, и она очень боялась, что теперь начнется что-то невообразимое: война, беспорядки, хаос... У меня мысли по молодости были заняты другим, и утром я про эту новость забыла: надо было ехать в школу, у нас там с утра была практика. Потом - часа три на то, чтобы перекусить и добраться до института - и занятия.
Кстати, вот странность: обучение дневное, но три года из 5-ти пахали мы в две смены: то практика, а занятия вечером; то вечером занятия по медицине и практика в больнице (мы все в итоге получили военные билеты - медсестры гражданской обороны), а на 4 курсе нас просто всех выставили работать, так как в Москве не хватало учителей (занятия в институте опять же были вечером). И это не говоря уже об осенней "картошке" (я променяла ее на жуткий хлебзавод - чтобы не уезжать из Москвы) и о летней практике.
Но я отвлеклась. В тот день в школе, видимо, ничего не знали, и я о новости забыла окончательно. Потом мы с подругой поехали... в кафе "Прага" - завтракать. Так мы раз в неделю восполняли свою тягу к красивой жизни: очереди почему-то в 12 часов дня там не было, а роскошный омлет с ветчиной стоил совсем недорого. Официанты, белые скатерти, сервировка, музыка... И вдруг я поняла, что музыка непривычная - классика, и все вспомнила.
Мы стали думать (Надя, помнишь?), что будет, когда приедем на занятия. Дело в том, что к семинару по русской литературе нам задали учить басню Фонвизина "Лисица-кознодей", а поскольку до этого наша группа проштрафилась и молодой семинарист обещал репрессии, то мы ее действительно выучили. Мало того, текст найти можно было лишь в читальном зале и потому мы передавали его друг другу в написанном виде - то есть распространяли в списках. А начиналась басня так:

В Ливийской стороне правдивый слух промчался,
Что Лев, звериный царь, в большом лесу скончался.
Стекалися туда скоты со всех сторон
Свидетелями быть огромных похорон.

Как и следовало ожидать, на семинаре преподаватель и не заикнулся о басне, а потом вообще сделал вид, что забыл о ней. Но к концу этого же дня и потом, в течение недели, до нас же самих доходили слухи, что типа "на смерть вождя" уже и стихи кто-то написал - про похороны Льва и про скотов. А заканчивалась басня так:

В его правление невинность не страдала
И правда на суде бесстрашно председала;
Он скотолюбие в душе своей питал,
В нем трона своего подпору почитал;
Был в области своей порядка насадитель,
Художеств и наук был друг и покровитель».
«О лесть подлейшая! — шепнул Собаке Крот. —
Я знал Льва коротко: он был пресущий скот.