?

Log in

No account? Create an account
 
 
02 October 2009 @ 12:20 pm
"Приглашение на казнь" РАМТ, премьера  


"Приступаем к Казни! Приступаем, приступаем!"

Этот спектакль обещает быть очень хорошим, когда уляжется: форма достаточно сложна и много персонажей, которые ПО РОЛИ обязаны мельтешить. Они и сейчас делают это вполне достойно, а потом будет ещё лучше.
Форма сложная, инсценировка непростая, при этом спектакль - актёрский. Я уже второй раз (после "РиГ мертвы") вижу, как здорово работает молодой режиссёр Павел Сафонов с сильными актёрами, то есть  как здорово работают они у него (это всё равно).

Для меня в спектакле особенно выделяются трое: Евгений Редько - естественно, Пётр Красилов - конечно, и Александр Гришин, которого я люблю ещё по ЮЗ.
Гришин - особая радость, так как ему наконец-то дали поиграть в меру его темперамента: он быстр, лёгок, многолик и на большой сцене РАМТа столь же выразителен и заметен, как на маленькой Юго-Западной.
От Красилова у меня раньше было неприятно-сериальное впечатление, вчера убедилась в том, что он актёр - отличный. Очень пластичен, с большим комедийным талантом, на сцене играет "умно" и с полной внутренней свободой, которая выдаёт в нём не только опытного, но и прирождённого артиста.

Это спектакль очень красивый: и по рисунку, и по живописи. Замечательная декорация - серая стена одиночной камеры, мощно уходящая ввысь, подобно ОРГАНУ, а временами раскрывающая алые, чуть ли не алтарные врата в ДРУГОЙ мир. В финале она обрушивается на сцену - и это уже помост для казни.
И очень красивы актёры, пластически, силуэтно, и особенно Редько: и в рубашке узника, и в стилизованном тюремном халате, и в белом фраке обречённого, и в предсмертном костюме Чёрного Пьеро.

Редько играет в другом жанре, чем все остальные, а его герой существует в другом мире. Как страшно накануне уже предрешённого смертного часа вдруг окончательно понять, что жизнь - игра, а люди - маски! И как страшно расставаться с жизнью - не с ЭТОЙ ненастоящей, а со своей.
Временами Редько  играет именно животный страх , который его Цинциннат пытается заглушить тем, что принято считать равновеликим смерти: любовью, творчеством... Но даже здесь ему мешают эти напомаженные куклы : не дают сосредоточиться, играют слишком грубо и нелогично, не оставляя иллюзий. Хотят, чтобы и ОН соответствовал ИХ празднику.
Они его - абсолютно одинокого - никак не оставят в одиночестве.
При этом временами возникающая детская надежда Цинцинната на то, что хоть кто-то думает о его спасении, - это не о спасении мечта, а о том, что есть этот ХОТЬ КТО-ТО.
И когда из этого мира он уходит в другой, кого он встречает там  - столь похожего на него? Мёртвых? Или всё-таки ЛЮДЕЙ?

  

фото А. Кошелев
http://klim-samgin.livejournal.com/567985.html
Tags: