?

Log in

No account? Create an account
 
 
28 February 2010 @ 07:03 pm
Ох уж эти затмения, солнечное и лунное...  
Это внеплановый "Лир", зачастила я на него. Просто так складываются обстоятельства.
На этот раз решающим оказалось желание посмотреть спектакль вместе с Дашей, которая его ещё не видела. Неожиданно всё срослось - вот и пошли.

Cуббота, полный аншлаг (стулья поставлены где только можно), видеосъёмка.
Зал был несколько замороженным и не очень веселился даже на смешных сценах, что, по-моему, пошло только на пользу спектаклю.
Основная трагическая тема, выраженная двумя параллельными сюжетными линиями, прозвучала достаточно мощно.
Но теперь передо мной встали вопросы, связанные с одной из ключевых фигур спектакля - с Эдмондом, который раньше находился всё-таки на периферии моего зрительского внимания, поглощённого Лиром и Глостером.
Вчера чуть ли не сразу бросилась в глаза печать обречённости на лице Эдмонда, с которой он выходит на сцену и которая не оставляет его до конца. Это не трагическая обречённость, заставляющая скорбеть о судьбе героя, а какой-то знак, отличающий "конченого" человека.
Обаятельнейший Максим Аверин в этой роли откровенно неприятен (то есть, конечно, его герой неприятен) - чуть ли не на уровне физиологии. Эту неприязнь усугубляют некоторые детали, которые раньше были другими: вязкая густая "кровь", которой он поливает руку и которая пачкает перчатки Глостера, и то, что раньше он просто приносил Эдгару воду для умывания, а теперь моет ему ноги. Видимо простого оплёвывания Эдмонда другими героями режиссёру показалось мало.
Самая неприятная черта Эдмонда - это отсутствие у него чувства собственного достоинства. Озлобленность есть, да. Но есть и многолетняя привычка давить в себе всё человеческое. Внешние реакции, которые выдаёт Эдмонд, в большинстве своём удивительно примитивны: такова радость на его лице при словах отца, что тот его делает своим наследником, вожделение, с которым он следует за Реганой... И совсем уж тяжёлый момент - абсолютно тупая насмешка над Кентом, которого ждёт наказание. Можно было бы объяснить это  злорадство  первой сценой, в которой Кент был свидетелем унижения Эдмонда отцом... Если бы не выражение лица и поза: так обычно дети, озлобленные издевательствами сверстников, радуются, когда плохо кому-то другому.

Эдмонд  - в спектакле представляется мне одной из основных жертв Судьбы и одновременно её тупым орудием, у помощью которого наказываются остальные, причём они получают шанс на раскаяние и прозрение. А вот у самого Эдмонда такого шанса нет. Его предсмертная сцена изобразительно очень красива, но её главный смысл отыгрывает всё-таки не им, а Эдгаром.
Эдмонд лишь констатирует факт полной бессмысленности своего дальнейшего существования.

  

фото А. Кошелева http://klim-samgin.livejournal.com/239113.html