?

Log in

No account? Create an account
 
 
21 March 2010 @ 01:25 am
"Свершило колесо свой полный круг"  


Я уже привыкла к бесконечной изменчивости Юго-Западных героев: там что ни спектакль - то новые Гамлет и Клавдий.
Но в Сатириконе не забалуешь. Потому не знаю, как расценить перемены в образе Эдмонда, замеченные на последнем спектакле.
Или они санкционированы режиссёром, или Аверин сознательно изменил трактовку... или мне всё это померещилось. Потому что вряд ли уж он интуитивно последовал юго-западному принципу - играть "как получится".

В течение спектакля он практически всё время ловит каждое прикосновение отца. Уже в первой сцене он прижимается головой к его ногам (а на Кента откровенно огрызается). И у Глостера уже нет столь явной брезгливости по отношении к сыну, он и впрямь любит его... как может, то есть совершает обычную ошибку отцов - не считается с чувствами Эдмонда, полагая, что тот должен любить его ПО ОПРЕДЕЛЕНИЮ.
Cовсем странно: Эдмонд, уже не как щенок, а как ребёнок,  ластится к отцу, уже не только решившись на предательство, но и совершив его. И никакого лицемерия, он это делает интуитивно.
И всю сцену ослепления Глостера я неожиданно увидела ЕГО глазами. Ведь уехав с Гонерильей и пытаясь забыться с ней, он ПРЕДСТАВЛЯЕТ СЕБЕ, что сейчас происходит с отцом - и его отчаяние рвётся наружу.

Во 2-м действии Эдмонд то ли сломлен и действует автоматически по старому плану, то ли на него наползает безумие.
Он становится ведомым. В сцене с Гонерильей нет ни намёка на чувства. У неё - страсть, а он просто делает то, что от него ждут, а потом смотрит вперёд мёртвым взглядом.
C Реганой ему труднее: если с её сестрой он мог просто дать волю своим мужским инстинктам и не думать ни о чём, то теперь надо изображать нежность, говорить о чувствах, лгать словами.
Раньше она просто брезгливо отталкивала его, но в последнем спектакле по-другому: она чувствует ЛОЖЬ, ему не удаётся сыграть убедительно. А он страдает от выбранной роли, но уже ничего не может изменить.

Эдмонд стал настолько изломанным, что его решение во что бы то ни стало умертвить Лира и Корделию уже нельзя объяснить стремлением к власти. Он идёт по трупам и не может остановиться.
Но если раньше мне было неясно, почему он, позабыв обо всём, отчаянно бросается к отцу, который вдруг встаёт у него перед глазами ,  то теперь видно, что это любовь, что Эдмонд опять инстинктивно стремится к нему...
Но Глостер уже мёртв.  И этого никак нельзя изменить, это конец.
Потому в последней сцене - такое яростное желание смерти. Слепой Глостер мог броситься со скалы, Эдмонд может погибнуть только в бою.
Ну и ПРОЗРЕНИЕ перед смертью, ясное сознание и чуть ли не радость, что он погибает от руки брата.

Не знаю, сохранится ли эта трактовка в дальнейшем, или это было ОДНОРАЗОВОЕ событие. Мне бы хотелось снова  увидеть такого Эдмонда: запутавшегося, несчастного - но способного любить. Его ошибкой (как и у Ричарда) было то, что он счёл власть возможной компенсацией за обиды и унижения. Но его судьба ещё страшнее, потому что Ричард любить не мог, а внутри Эдмонда теплилось желание преодолеть одиночество.

фото А.Кошелева