?

Log in

No account? Create an account
 
 
22 May 2010 @ 02:08 am
"Некоторые вещи происходят не для того, чтобы их понимали"  


"Санта-Круз" - своеобразная притча Макса Фриша, поставленная Владимиром Агеевым в Другом театре.
У героев полная свобода выбора, да вот только хотят они взаимоисключающих вещей и в итоге выбирают самое главое для себя. А другое главное - несбывшееся или оставленное - сидит в сердце занозой. Отсюда - тоска...
Два очень хороших человека любят одну женщину и море, то есть бесконечные изменения, дальние странствия, которые море обещает. 
Один несколько больше любит море, ему семейное счастье не достанется. Другой несколько больше любит женщину - а потому и проживёт с ней 17 лет в замке, тоскуя о жизни, которая прошла мимо.
Женщина, естественно, выбирает второго, но по ночам тоскует по первому. По сути у неё есть они оба: ведь была же первая страсть под звёздами, и ребёнок - оттуда. Но растит ребёнка муж-барон, отказавшийся ради этого от дальних странствий.
Всё справедливо. Счастья нет, но нет и трагедии.

Спектакль мягкий, добрый, без надрыва и резкостей. Разномастные морские песни - от советских до экзотических - звучат и живьём, а капелла, и в записи.
Главной приманкой для нас был, естественно, Трибунцев. Главная роль - это очень ценно!
Удивительно тонкая, безукоризненная игра,  с величайшим вкусом и чувством меры.  Остальные актёры играют хорошо, к ним никаких претензий. Но он - необыкновенно!
Да плюс ещё сочетание редкого изящества, лёгкости  и некоторого демократизма во внешности. Моряк, но непростой уж точно. Трибунцев очень своеобразный актёр, и его героев трудно отнести к определённому типажу.
Пелегрин очень обаятелен, тонок, умён. Рядом с ним аристократ-барон выглядит простаком, но в условном мире спектакля это нормально. Печать смерти, которая проступает на лице Пелегрина особенно заметна к финалу, но это лишь дополнительный штрих. Герой  свою последнюю неделю впервые проживает, не раздваиваясь, восстановив свою целостность, обретя не только любимую и ребёнка, но и друга. 
Счастья в этом нет. Но опять же нет и трагедии.