Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

муха

Отдых в Ростове. Галерея "Хорс"

Когда летом выбираемся в какой-нибудь старинный город, хочется совместить культуру и природу. Собственно, так мы и оказались в необычном гостевом доме под названием "Хорс": скромные номера (комнатки) летней гостиницы с "удобствами" общего характера, красивый сад и музей, о котором у нас было очень неопределенное представление. И две калитки: одна - к озеру, другая - к кремлю. На озеро мы и отправились, бросив вещи, очень уж истосковались по летней погоде.



Collapse )
муха

Июль в Москве

У нас дожди. Вчера ливануло так, что часть улиц и подземных переходов оказалась затопленной, впрочем, никого уже этим не удивишь. Есть свой плюс в дождях: Москва превратилась в большую стройку (реновация, повсеместное перекладывание плитки и бордюров), по городу носится строительная пыль, и только дождь как-то очищает атмосферу. Люди, которые это затеяли, явно живут не здесь.
И под землей тоже ведутся работы. Перекрыли часть ветки метро (с 13-го по 20-е), так что теперь едут от загадочной "Коммунарки" до "Саларьево" на автобусах, потом пересаживаются на другие - и уже до "Университета". Естественно, пробки. И естественно, на "Юго-Запад" автобусы приходят уже заполненными. Выглядит все это довольно угрюмо.



И нас, как назло, приспичило выезжать в центр почти каждый день. Вчера придумала себе поход в ГМИИ на выставку из фонда Луи Виттона, да еще не позаботилась об электронном билете. Пришлось постоять минут 20.



Collapse )
муха

"Преступление и наказание" реж. К. Богомолов, Приют комедианта, Санкт-Петербург

"Для любви не названа цена - лишь только жизнь одна..." Главная песня и главная тема спектакля. Так получилось, что "белый шиповник" пока перекрыл для меня все остальное. И вот почему. У Богомолова с Достоевским сложные отношения, и я никак не ожидала, что он сделает это: учтет, даже вытащит и предъявит сентиментальную составляющую романа - причем без стеба, без осуждения и даже без оценки. Подобный фокус он уже проделал в "Славе" - там тоже была чуждая ему эстетика и чуждый смысл (если идти по поверхности). И еще более дезориентированный зритель. Здесь-то хотя бы школьная программа в помощь.
Зато и персонажей он предъявил в том же духе, как бы говоря: вам не нужно их любить, или ненавидеть, или презирать, дорогие зрители! Потому что в конце концов они вам не родные. Вам просто рассказывают о вот таких людях, живущих в таком мире, в таких обстоятельствах. Вы тоже люди, так что вам это должно быть интересно. А если у кого-то сердце кровью обливается от их страданий, кто-то глядит с презрением, а кому-то они и даром не сдались... так это все от вас самих и зависит, дорогие зрители: от вашей впечатлительности, эмпатии, ума, вкуса и прочих свойств.
У меня все срослось - и со спектаклем, и с персонажами. Считаю, что это достойное продолжение богомоловских "темных аллей", особенно достоевского цикла, в котором главные темы - горе от ума и горе от любви. "Про любовь" (и нелюбовь) заявлено прямо, про ее цену: "лишь только жизнь одна". Пафосно? Конечно. И даже пошловато немного. Не знаю, можно ли считать это простым совпадением, но "белый шиповник" - родной брат "жутких розочек", а вторая главная музыкальная тема и песня взята как раз из "Служебного романа", откуда эта фраза про "розочки" и произрастает.
Сначала Богомолов (и Достоевский) показывает нам "простенькое" - линию Раскольников, мать, сестра. Здесь все более-менее понятно, но режиссер уделяет этой линии внимания и времени больше, чем ждешь. Затем - поинтереснее. Мармеладов (Илья Дель) - он же не просто тусовщик-алкоголик (что, кстати, вполне годится для этого образа). В его нервном монологе (опять же неожиданно) упор сделан на отношения с Катериной Ивановной, вышедшей за него замуж по необходимости, любившей прежнего мужа (тоже тот еще тип), а Мармеладова - нет. Вот и подспудная причина нравственного падения героя: ему зацепиться не за что, любви нет, а жалость действует недолго. Понятно, что оправдывать его не будем, но причину отметим. И платят за "нелюбовь" оба - и Мармеладов, и Катерина Ивановна - смертью, не жизнью. Вообще интересно, как Богомолов каждого из персонажей лишает оправдания, связанного с финансовыми или социальными проблемами, переводя все в плоскость философии, психологии.
Свидригайлов (В.Дегтярь). Его обычно рассматривают как "двойника" Раскольникова. Здесь - не совсем так. Понятно, что он человек мыслящий, очень умный, но абсолютно выбитый из колеи любовью к Дуне. Он не навязывается Раскольникову в "духовные братья", у него к нему практический интерес и необходимость в слушателе. Пытаясь как-то выжить, он цепляется за проверенное - за сладострастные ощущения и мысли по поводу своей юной невесты. Прочитала где-то, что такой Свидригайлов не застрелится, а спокойно женится - вот уж нет! Конченый человек, потому и Дуня "другому отдана", хотя любит именно Свидригайлова (а кто ж его не любит? из читательниц, разумеется). Дуня уходит с Лужиным вопреки здравому смыслу.
Особый интерес - Раскольников и Соня, резко противопоставленные друг другу. Я впервые видела на сцене Дмитрия Лысенкова и скажу, что это самый умный из возможных Раскольниковых - мыслящий и тактически, и стратегически. И все, что про него говорит Порфирий Петрович - правда, включая невозможность совладать с "природой". Соня (Марина Игнатова) - старше, что обусловлено всяким "опытом", но главное - не думающая вообще, у нее какие-то другие способы познания людей и мира. Отсюда - нестыковка, диссонанс, обреченность. "Страдать" вместе они еще могут, но любви тут взяться неоткуда.
Очень интересный Порфирий (Новиков), его диалоги с Раскольниковым - зрительская радость. А еще он отлично показывает внутренний перелом, который произошел в следователе после признания Миколки. Когда он понял, что перегнул палку, заигрался - и ему стало уже "все равно".
В спектакле минимум постановочных эффектов: аскетичная сценография, светящиеся контуры (видимо, из "Трех сестер" сюда перебрались). "Советские" платьица и подходящие случаю костюмы. Хороши прежде всего персонажи (текст плюс актерская индивидуальность и точность исполнения плюс еще что-то...) Удивительно хороши!
муха

"Собачье сердце", реж. М. Диденко, "Приют Комедианта" , С-Пб, ("Прорыв в Москве")

Я видела этот спектакль на премьере в Петербурге, с теми же главными исполнителями: Чиндяйкин-Преображенский и Дель-Шариков. Мне кажется, что эти двое максимально точно выражают его смысл, а другие... мало ли что, могут и сбить с толку, потому не буду экспериментировать с другим составом.
Стало еще более понятно, что чудесный, атмосферный фильм Бортко, с прекрасными актерскими работами, морально и идейно устарел и "Россия, которую мы потеряли", а недавно частично снова обрели, уже не представляется такой привлекательной, как раньше. Преображенский - хорошо узнаваемый тип, сильный, витальный, циничный - "самый умный" и лучше всех знает, как надо жить. Самым умным себя считает каждый второй мужчина, а уж если есть какие-то основания, то только держись. Из его высокомерных разглагольствований следует простой рецепт того, "как надо": каждый должен заниматься своим делом и пользоваться благами соответственно: кто-то "на семи комнатах" за особую плату делает омолаживающие операции в обход клиники, кто-то чистит сараи, а где и как он живет, профессору неважно. По сути он мечтает об империи - где у него будут привилегии и защита от всякого быдла. Если Преображенский-Евстигнеев был как бы выше денег, они к нему как бы сами текли в руки (мечта любого интеллигента), то в спектакле сразу же видно, за счет чего у профессора роскошные обеды (посреди общего голода). Он постоянно возвращается к теме еды, интересуется, где, когда и чем он будет обедать. Но и этого мало: он хочет быть Творцом, удовлетворять свое научное любопытство - он же "самый умный".
Чтобы поставить все с головы на ноги, понадобился простой прием: показать происходящее глазами несчастной собаки. А заодно и глазами народа, которого сперва довели до ручки, а потом провели на нем жестокий и легкомысленный эксперимент. Обвинив его потом во всех последствиях.
Первый разговор Шариковым транслируется на экран, лицо крупным планом. Мы видим загнанное в угол существо, которое не понимает, что с ним случилось и пытается цепляться за всплывающие в памяти привычки, чтобы обрести хоть какую-то почву под ногами. В нем еще есть какая-то наивность - от собаки или даже от ребенка, но он понимает, что "хозяину" нельзя доверять. Илья Дель играет гротеск, но делает очень тонко. Сложная, интенсивная, малопонятная нам и практически бессознательная внутренняя жизнь - вот что происходит в герое. То, чего не было в потрясающем Шарикове Владимира Толоконникова, который теперь, увы, кажется более простым и однозначным.
К сожалению, финал выглядел несколько скомканным и неподготовленным. Непонятно, почему вдруг Шариков пошел на обратное преображение - как на казнь. И хотелось бы больше света на героя: его было плохо видно в самом конце. Но это непринципиально, так как финал все равно расставляет все точки над i
Подробнее о постановке я уже писала раньше. Добавлю только, что моя подруга решила пересмотреть спектакль (она уже видела его со мной в Питере) из-за музыки Владимира Раннева.
Пост о премьере https://lotta20.livejournal.com/421553.html
муха

Выставка БЭНКСИ в ЦДХ

В здание ЦДХ две очереди (не слишком большие, надо идти и стоять). Верещагина я уже видела - причем на очень хорошей экскурсии, благодаря театральным знакомым. Это была огромная бочка меда с ложкой дегтя (как позже выяснилось, с двумя ложками): не разрешалось фотографировать, а это, помимо всего прочего, создает в зале нездоровую полицейскую обстановку. К тому же оказалось, что если в зале ты делишься с родными и близкими своими впечатлениями от картин, то это приравнивается к незаконной трудовой деятельности и карается выпроваживанием тебя из зала (возможно, и штрафом).
Фокус еще и в том, что для обоих этих художников (при всем их различии) всякий там колорит и атмосферность не главное, а главное - идея, сюжет и композиция. Как раз то, что хочется сохранить для себя, чтобы потом вспомнить и подумать. Вот и получилось в итоге:"Верещагин, уходи с баркаса!" На БЭНКСИ можно фотографировать, есть мультимедийный зал, где дети могут громко спросить у мамы: это слон? а почему обезьяна в короне? Можно сидеть на пуфиках и скамейках, которые сами похожи на арт-объекты. Есть аудио-гид, но не возбраняется делиться знаниями, почерпнутыми из "ненадежных источников".
Экспонаты распределены по тематике: антивоенной, антиполицейской, антипотребительской, социальной... В залах это обозначено так (енот, по-моему).



А сама "полиция" - вот!

Collapse )
муха

"Три сестры", реж. К. Богомолов, МХТ, премьера, 30 мая 2018

Чебутыкин говорит: "А может быть, нам только кажется, что мы существуем..." Вообще-то по спектаклю получается именно так. На сцене - контур дома, светящиеся балки (цвет меняется). Плоскости, на которые проецируются крупные планы актеров, выведены за пределы этого контура, отсюда дополнительный объем. Очень красивые, кстати, картинки - похожи на кадры советских фильмов, с офицерами в шинелях и хорошо одетыми женщинами. Кажется, что все происходит в какой-то параллельной вселенной (как в некоторых сериалах): люди умерли, но этого не знают, потому живут себе, разговаривают... Правда, те, кто поумнее и потоньше, о чем-то догадываются, чувствуют, что что-то не так, у них в глазах - трагедия, а кто поглупее, думает, что всё - реальность. Интересно, что степень ума или глупости персонажа зависит от уровня исполнителя.

Странность этого мира подчеркивается манерой игры актеров. Прежде всего речь о том, как произносится текст. А произносят его почти не разжимая зубов и губ, как будто персонажи - чревовещатели или их монологи-диалоги - внутренние. Получается забавно: когда Дарья Мороз (Тузенбах) поет с сигаретой в зубах, а Евгений Перевалов (Соленый) разговаривает с сигаретой в зубах, разница с тем, как они это делают без сигарет, практически не чувствуется. Эта манера - очень искусственная, потому не все с ней справляются одинаково хорошо. Кому-то хватает органики и богатства интонаций, а кто-то цепляет лишь внешнее, играет грубо. Так Софья Эрнст (Ирина, которой на мою беду в спектакле очень много) говорит не только сквозь зубы, но еще и в нос. А всю свою энергию она концентрирует во взгляде, так что он почти все время нестерпимо злобен. Это, собственно, не противоречит образу героини (меня всегда поражало, как "тонкая" Ирина на своем телеграфе смогла нагрубить женщине, у которой умер сын).
С Машей тоже интересно: Александра Виноградова принесла из "Князя" частичку Настасьи Филипповны, и, несмотря на серьезный мейкап, сохраняет сущность нимфетки. Недаром же вчерашняя школьница Маша вышла замуж за гимназического учителя, да и Вершинин тоже мужчина взрослый. А вот злость ее, в отличие от ирининой, ситуативно обусловлена и проявляется в тот момент, когда Маше обломали секс с любимым (режиссеру - респект за такое объяснение).
С лучшей из сестер - Александрой Ребенок (Ольгой) - у меня связаны другие ассоциации: она играла в фильме Угарова и Греминой "Братья Ч" (и это тоже был вариант "сестры").
Если бы не странноватая манера актеров говорить, не женщина в роли Тузенбаха, не два ироничных шлягера и не современные спецэффекты, постановка была бы по-хорошему ретроградной, настолько старательно воспроизводится психология персонажей. Но поскольку вся эта психология (и философия заодно) приписана призракам, симулякрам, а не настоящим людям, то эмоционально спектакль не захватывает. Интересно следить за интонациями Наташи или Кулыгина, еще более интересно - за тем, как "настоящий полковник" Вершинин разбирается с Машей, но для меня это одноразовый интерес. Спектакль идет 2 часа с антрактом, для такого варианта Чехова это нормально.
муха

"Машина Мюллер" реж. Кирилл Серебренников, Гоголь-Центр, 29 апреля 2018

Очень эстетский спектакль - с хорошим сочетанием прекрасного, безобразного и безличного. Голые перформеры (чтобы уж сразу же отделаться от этой темы) - как раз безличное: не скульптуры, как можно было ожидать, а механические куклы, домашние аксессуары, потом - агрессивная уличная толпа (и полицейские, подавляющие уличные беспорядки), мертвые тела (у Диденко в "Конармии" это получилось круче). Но главное - невразумительная вереница голых тел в воспоминаниях любого хорошо пожившего человека (на самом деле - что тут хорошего, если зацепиться не за кого). Правда, это не вполне точно: зацепиться можно за одну из фигур - пышногрудую длинноволосую девочку - "племянницу", но ее и играет актриса, а не перформер.
Эстетически все очень выверено, особенно музыка, весь звукоряд, но и картинка хороша почти всегда. Пьеса написана по текстам Хайнера Мюллера, а ее сюжетная основа - "Опасные связи", то есть смесь французского, немецкого и нижегородского, но в целом все удачно, включая перевод. Единственное, от чего меня коробило, точнее, единственная - Сати Спивакова: вроде бы и выглядит хорошо, и делает все, как надо, но ее маркиза очень уж сильно напоминает самоуверенную советскую даму, жену партийного руководителя, генеральшу или профессоршу. Я в детстве, простите, насмотрелась на таких и терпеть их не могу. Самоуверенность вместо харизмы, да еще проблемы с дикцией, а текста у маркизы ох как много.
По счастью, у Константина Богомолова харизмы хватает на двоих, а он еще и подиумную походку освоил. Разница между двумя главными исполнителями особенно бросается в глаза, когда их персонажи меняются гендерами. Гендерных игр здесь вообще много: разобрать, кто из перформеров парень, а кто девушка, можно, лишь приглядевшись к первичным половым признакам; контртенор, который держит музыкальную линию, одет и загримирован так, что его пол становится неважным; молодой персонаж Александра Горчилина также попадает в различные гендерные ситуации. Интересно, что, когда в финале перформеры одеваются, у них вдруг обнаруживаются и пол, и индивидуальность - и от этого почему-то не по себе.

Мне было еще интересно, посмотреть, как Богомолов оказался в одной лодке с Серебренниковым и к чему это привело. Что он здесь актер-исполнитель - понятно, но "богомоловщина" действительно заметна. Я вообще в начале спектакля, увидев КБ в пижаме на больничной койке и услышав рассуждения о смерти, забыла даже, что постановщик не он. Да еще главная музыкальная тема - "Мьюзик" Генри Перселла, которая звучит как-то очень по-немецки. Оно конечно, Мюллер - немец, но мне это напомнило ариозо Ленского на немецком из богомоловского "События" (впечатление очень похоже). Но главное - ирония, необходимая для темы "опасных связей", свойственная именно КБ, а не КС. И тем не менее. Через какое-то время все встало на свои места: в спектакле, несмотря на его эстетическую изощренность, есть некое простодушие и прямая эмоция. Причем самую эмоционально наполненную сцену играет как раз Богомолов - смерть Вальмона и мадам де Турвель в одном - так получается - лице.
Когда наивность проскальзывает в богомоловских постановках, меня это раздражает, а здесь - совсем нет. К рассказанной истории - о горечи старения и страхе смерти, о любви, вине и боли - подключаешься, с этим потом живешь. И в конечном счете прощаешь маркизе де Морней ее дикцию, бархатный брючный костюм и прочие режущие слух и глаз детали. В общем, "Машина Мюллер" - это два часа искусства, причем по большей части - высокого.
муха

Возвращение из Италии. "Духовные скрепы"

Я уезжала из России всего на несколько дней, и все эти дни работал эффект сравнения, и было больно из-за того, что мы живем так плохо. Я не про материальные возможности, а про моральный климат. Больно из-за того, что, поднявшись (как уверяют) с каких-то мифических колен, мы вполне ощутимо продолжаем стоять на коленях перед собственными властными структурами и перед "скрепами", которые включают в себя почему-то оправдание любого успеха, даже если он основывается на совершенно безнравственных поступках.
Я не стала бы говорить об этом, если бы не "Вестник Победы" - издание, которое мне вручили в самолете. Понятно, что девушки, которые там пишут "тексты", по своему уровню не дотягивают до блогеров средней руки, но это несущественно. А разозлила меня статья Екатерины Берловой (даже имя запомнила!) под названием "Аристократка". Девушка пишет то ли про себя, то ли про другую дурочку, не суть важно. Это легкие сетования на то, что у нас нет еще культуры воспитывать настоящих леди, умеющих... хорошо владеть стрелковым оружием и в то же время остающихся капризно-женственными (какими и должны быть "настоящие леди"). Журналистка в свое время писала о войнах (Югославской и второй Чеченской) и очень хотела понюхать пороху, то есть не в качестве корреспондента даже, а "пойти в армию". Она рассказывает о том, как явилась в военкомат вся такая воздушная, в нежном сарафанчике - и произвела сильнейшее впечатление на "мужчин в погонах". В армию ее не взяли, и вот теперь она ходит в стрелковый клуб, а мужчина ее - вообще зашибись какой крутой. Это что вообще? Что у людей с мозговыми извилинами, что с нравственностью, если они публикуют такое? Понятно, военная форма и прочий романтизм, но девушка прямым текстом пишет, что на войну хотела, потому что очень любит оружие и стрелять. И это типа очень круто и не мешает ей вышивать крестиком и читать модные журналы. Блин, такие, значит, люди рассказывают нам о военных событиях?

А в Италии я посмотрела две простых комедии. В одной психоаналитик, который формально относился к пациентам, но, видимо, им все же помогал, узнал, что скоро потеряет зрение. И несколько его забавных и трогательных пациентов решили ему помочь. Понятно, что сперва он впал в депрессию вел себя по-свински, считая свою проблему самой серьезной на свете. Но в итоге нашел друзей, встретил любовь. И хоть и ослеп, но стал более счастливым, чем раньше.
Героиня другой комедии - архитектор, которая не может найти работу в Италии, потому что это консервативная в плане архитектуры страна, но больше потому что она - женщина, а ее проект - социально ориентирован. Очень приятный и смешной фильм - "Scusi per esisto", "Извините, что существую". По ходу дела героиня доказывает, что для подростков и пожилых людей надо создавать места, где они могли бы "тусоваться", а заодно помогает нескольким работникам "подняться с колен" и перестать пресмыкаться перед начальником: одна перестает скрывать, что беременная, другой - что он гей, третий - что он носит парик, четвертый - что болеет за другую футбольную команду, чем начальник, и так далее... А сын ее друга-гея перестает стесняться носить очки.
Оба фильма проникнуты огромной любовью к Италии, при том что люди видят кучу недостатков в своей стране. И да - в кинотеатрах прежде всего идут итальянские фильмы, судя по увиденным, очень хорошего качества, динамичные, умные, непошлые.
И вот после этого сажусь в самолет и читаю, что занятия с оружием - хороший вид фитнеса. Как, спрашивается, наша хваленая "духовность" уживается с тем, что пошлость и агрессия на экране и в сми оказывается в порядке вещей - лишь бы рейтинг был высокий, лишь бы за рекламу побольше срубить. То есть по-настоящему доброе, красивое, умное уже неинтересно? Мне и правда больно оттого, что разговоры о духовности оказываются дешевой демагогией, и мы уже видели, к чему это приводит. Когда включаю телевизор, худо делается, как можно такое показывать, как можно такое говорить и слушать?
муха

"Баба Шанель", реж. Валерий Белякович, Театр на Юго-Западе

Бабушки из ансамбля народной песни при ДК празднуют 10-летие ансамбля, в сарафанах из мешковины с блестками и в кокошниках (очень удачные костюмы, кстати) и ждут руководителя Сергея Сергеевича, не зная, что он задумал "ребрендинг". Предполагаются шутки-прибаутки, песни и пляски, смех и слезы. Пьеса Николая Коляды не слишком замысловата, однако после спектакля мне захотелось посмотреть ее постановку в Коляда-театре, чтобы сравнить с Юго-Западной. Потому что чудо театра здесь присутствует, и воздействует это чудо на зрителей всех категорий - от простых (и даже привыкших к антрепризе), до искушенных, которым тоже необходимы эмоции и душевный отдых.

Бабушек играют актеры-мужчины, и это логично и оправданно. Во-первых, так снимается болезненность темы, неминуемо возникающая при любом натуралистическом показе старости, а это происходит, даже если в роли старух выступают нестарые женщины. Во-вторых, чего скрывать: с возрастом гендерное размывается. И если про какую-нибудь пожилую леди говорят, что она "женщина с большой буквы", то имеется в виду эстетический момент, а не женственность в прямом смысле слова. Ну и в третьих, уже с самого начала спектакля, с медитативного "ты ж меня пидманула", возникает ощущение метафоричности происходящего, никакого "реализма" от него ждать не стоит.
В общем, единственную по-настоящему женскую роль в спектакле играет "молодуха" Галина Галкина. И тут тоже возникает интересная двойственность. С одной стороны, героиня наделена сильным сексапилом - хоть и грубым, но вполне женским. С другой - к этой "бабе Шанель" больше подходит не вполне приличное, но точное определение - "баба с яйцами". Она работает в охране, соответственно одета, размахивает резиновой дубинкой и похожа на тюремную надзирательницу. Она легко "строит" очаровательного и типажно точного Сергея Сергеевича - Дениса Нагретдинова, к которому я раньше относилась как к актеру довольно снисходительно (в свое оправдание могу сказать лишь то, что давно это было). А поет героиня Галкиной частушки - пронзительным, похабным голосом, так они с Сергеем Сергеичем и будут теперь выступать на концертах, свадьбах и корпоративах. Это и есть "русское народное говно", а не неумелое, но искреннее пение бабушек (когда надо, кстати, поют они очень хорошо).
Первую скрипку среди старушек играет Максим Лакомкин. Его 90-летняя героиня Капитолина - самая яркая, самая шустрая, и она же первая умирает. Белякович любил играть с гендером, и есть особая театральная пикантность в том, что души бабушек облекаются в тела молодых и в общем-то прекрасных мужчин в черном трико. Максим Лакомкин отыгрывает весь цикл обратного превращения старых бабочек в куколок, отражаясь со своим трагическим танцем в зеркалах балетного класса. За ним следуют и остальные. Это очень красиво и выводит спектакль на другой эстетический и смысловой уровень.
В финале текст вступает в некоторое противоречие с действием, и мне снова интересно, как финал выглядит в постановке Коляды, я надеюсь увидеть ее на очередных зимних гастролях.
Зрители принимают спектакль очень тепло и радостно. Светлая грусть и трагическая горечь Беляковича всегда окрашена надеждой на то, что в нашей жизни и в нашей смерти есть высокий смысл, что все неслучайно.

Спасибо театру http://teatr-uz.ru/ и сообществу moskva_lublu за приглашение на спектакль, который я видела впервые.
Страницы ЮЗ в соцсетях
https://www.facebook.com/page.teatr.uz/
https://vk.com/teatr_na_uz
https://www.instagram.com/teatr_uz_adm/
https://www.youtube.com/user/ugozapadny
муха

К-ф "Три билборда на границе Эббинга, Миссури", реж. Мартин Макдонах (2017)

Новая страшная сказка от Макдонаха. Здесь нет театральной условности, огонь настоящий, кровь и ожоги выглядят настоящими, да и сама история кажется очень достоверной, помещенной в реалии американского провинциального городка, но все равно это сказка, или точнее, притча, о том, сколько ненависти в мире и как надо стараться, стараться, стараться, чтобы научиться жить по иным законам. И при этом не терять надежды.
В фильме работают те же законы макдонаховской драматургии и те же правила психологизма, которые он задает в своих пьесах. Снова "крутой мужик", живущий с мамашей (напоминающей других макдонаховских мамаш), "зоопарк" и животные, к которым тянутся люди, и снова болевые точки: семейные проблемы, бытовой расизм, бытовая гомофобия, а здесь еще и карлик до кучи (Макдонах ненавидит дискриминацию по любому признаку). А еще - прямой намек на то, как ведут себя солдаты-победители в "засекреченных" странах (ну там, где много песка).

Временами трэш, временами жесть, сама история болезненная до предела (речь о расследовании изнасилования, убийства и сожжения юной девушки). У меня весь фильм комок был в горле - от жалости практически ко всем персонажам (за исключением солдата-отморозка, конечно) и от безнадежности ситуации - исправить-то ничего уже нельзя. Но вот странность: ситуация безнадежна, а от фильма ощущения безнадежности не остается. Как и от театральных постановок по пьесам драматурга. Я пока не совсем поняла, в чем тут дело. Конечно, во всех этих бедолагах есть искра живой души - как в героях-преступниках Достоевского (даже злодеи Ставрогин и Свидригайлов находят ее в себе - правда, этого хватает лишь на то, чтобы себя и покарать). Но возможно, дело еще и в особенностях драматургии: парадоксальные поступки, точные реплики - и ощущение все равно почти театральной (или литературной) условности, когда думаешь, что все это "понарошку", а значит, можно исправить. Эмоциональности это не отменяет, даже сентиментальности в какой-то мере.