Category: криминал

Category was added automatically. Read all entries about "криминал".

муха

"Король Лир" с новым Эдмондом (Сатирикон, 1 июля 2015)

Антон Кузнецов похож на Аверина только внешне, да и то формально: рост, физическая сила, обритая голова и выдающийся вперед подбородок... А актер он совершенно другой, к тому же не из тех, кто будет делать кальку с предыдущего исполнителя роли.
Новый Эдмонд повлек за собой перемены в спектакле, а "Лир" на моей памяти и так является рекордсменом по части изменений (это я еще первые варианты не видела). Так получилось, что Юрий Бутусов рад с ним возиться при каждом удобном случае, а тут случай еще какой! Не только акценты сместились, но и часть мизансцен изменена (или вернулась обратно). Например, ослепление Глостера снова перешло из центра на левую часть сцены. И прекрасный проход Глостера с Эдгаром во 2 действии снова происходит на авансцене, справа налево, а не диагонально. Присутствие Глостера во 2 действии вообще стало заметнее - включая его появление в сцене боя братьев. Объявились новые предметы реквизита - окровавленные мечи (или тяжелые рапиры, я в этом не разбираюсь).

Что касается самого Эдмонда-Кузнецова, то мне еще раньше говорили, что он "недостаточно сволочь". По мне - так совсем не сволочь. Но я считаю, что совсем необязательно быть сволочью, чтобы следовать своим корыстным интересам, не разбирая средств, чтобы не испытывать любви к родителям и братьям-сестрам. Чтобы в итоге завалить страну трупами. Для этого достаточно иметь некий внутренний изъян, моральное уродство - или врожденное, или приобретенное под влиянием детской психологической травмы. А истоки этой травмы в спектакле очевидны: Эдмонд не просто знает, что он - незаконный, с ним все и ведут себя соответственно, включая родного отца.
Аверин в последнее время играл рокового мущщину, "короля желаний". Теперь у Реганы и Гонерильи сильнее выражена тревога и недоумение по поводу их тяги к Эдмонду. Внутренняя борьба по этому поводу чувствовалась и раньше, но как-то быстро сошла на нет, теперь же вернулась. И Освальд, который раньше с пониманием относился к выбору своей госпожи, теперь откровенно хихикает, застав интимную сцену.
Если Эдмонд-Аверин был как бы родным братом Ричарда-Райкина, подобием "романтического злодея", то Эдмонд-Кузнецов, скорее, брат Яго-Трибунцева. Он не рефлексирует, а оправдания, которые находит себе, необязательны и формальны, они ему не нужны. Из таких получаются киллеры и даже маньяки - при сохранении внешнего имиджа неудачника (неприятного или обаятельного - как повезет).
Спектакль еще не устоялся и не во всем определился, но направление понятно. Новый Эдмонд - развитие и продолжение все того же образа, который у Бутусова переходит из спектакля в спектакль. И все той же темы: как "маленький человек", который хочет заявить о себе миру, доказать, что он существует, становится источником зла.
муха

"Ричард Третий" 17 февраля (Трибунцев)

Получилось очень удачно: переместившись на правый фланг, я увидела несколько другой спектакль. "Ричард" - многофигурный, охватить взглядом всех действующих на сцене лиц нельзя, к тому же иногда актёры перекрывают обзор.
Наблюдать "ряд волшебных изменений" лица Тимофея Трибунцева - одно из моих главных зрительских удовольствий. Тем более, что при определённой чёткости движений как раз выражения лица у него не зафиксированы и в одних и тех же сценах в разные дни можно почувствовать разное внутреннее состояние персонажей.
Несмотря на многоликость Трибунцева, актёрская индивидуальность сообщает его героям общие черты. Как правило, эти герои умны, но простодушны и в то же время себе на уме... Как это совмещается, объяснить трудно. Они искренни, но закрыты, живут своей сложной жизнью. А ещё очень ироничны.
Про удивительного трибунцевского малыша-принца я уже писала. Думаю, если бы он вырос, к нему вполне можно было бы отнести всё вышесказанное.
Об Убийце писала тоже. Снова убедилась в том, что в отличие от своего собрата, он хорошо осознаёт страшный смысл того, что делает. И все штуки, которые они оба вытворяют со своими жертвами, служат для того, чтобы как-то прикрыть тревогу, уйти от мук совести, переведя всё в игру.
Парочка прохожих Трибунцев и Ломкин - любимцы публики, выражающие дух безмолвствующего народа. Интересный, кстати, факт: Ломкин засовывает в рот кусок газеты, а потом выплёвывает его уже в образе Убийцы. То есть прохожие, поссорившиеся из-за газеты, наперегонки бегут к Хастингсу, рассказывать про "вепря" - как приближённые Ричарда. Забавное нарушение логики, которое, однако, никаких нареканий не вызывает.

У Лорда Риверса в спектакле два сильных момента. Первый - когда он бросается на Ричарда, припомнившего какой-то случай с его "бабкой". Подобные проявления трибунцевского темперамента просто великолепны. На этот раз придворные в попытке удержать Риверса чуть не оторвали ему рукав пальто. Он с весёлым возмущением стал демонстрировать надорванный рукав Бэкингему, но тот, слишком погружённый в свои мысли, не отреагировал. Зря, на мой взгляд.
Другой момент - когда Риверс пытается поддержать умирающего Эдварда. Ничего особенного, только какая-то очень выразительная поза и максимальное напряжение всех чувств, о котором можно судить даже по его затылку - лица-то я и не видела. Вроде бы всё внимание на Эдварда-Аверина, но мне всякий раз не удаётся оторвать взгляд от маленького Риверса. Вот в такие моменты и проявляется в Трибунцеве очень крупный актёр.