Category: образование

Category was added automatically. Read all entries about "образование".

муха

Встреча с Юрием Бутусовым в Школе дизайна НИУ ВШЭ, 18 декабря 2019

Года три назад встречи с Бутусовым были очень похожи друг на друга - по содержанию сказанного, а различались только условиями размещения зрителей: то более-менее, то форменная давка.
Честно говоря, я не знаю, было ли за время, прошедшее после его ухода из театра Ленсовета, подобное мероприятие, не исключено, что эта встреча - первая.
Она была как-то не очень хорошо подготовлена, вопросы слишком банальны и явно не соответствовали состоянию героя, тому, что у него на душе. А он почти сразу сказал, что на душе у него тяжело, что он сейчас мало читает, а в свободное время подолгу сидит в интернете (мы все знаем, что это значит).
Косвенно подтвердилась моя догадка о своего рода искусственности 3-го действия "Пера Гюнта". То есть он, конечно, не говорил об этом... а говорил о том, что очень трудно удержаться от прямых высказываний, вот он не всегда может удержаться, и наверное, зря. Потому что цели (художественной, как я поняла) они не достигают.
Речь ЮБ - почти поток сознания, так что, возможно, мои домыслы не слишком обоснованны. И вообще, не только же внешними обстоятельствами общественной и политической жизни объясняется выраженный пессимизм художника. Он сказал, что у него было около 11 лет благополучия, а сейчас он вернулся в давнее состояние неприкаянности. В сети есть несколько вариантов записи выступления, и мне важен не пересказ, а некие собственные размышления, ответы на мысли, возникавшие именно в эти последние полтора-два года.
Помимо не очень интересных вопросов, был один - не в бровь, а в глаз. И не вопрос, а почти обвинение. Задала его то ли простая питерская зрительница, то ли женщина, имеющая отношение к театру. Мне кажется, вернее - первое, я слишком хорошо помню тот тревожный период после "ухода" ЮБ, эта рана вроде бы успела немого затянуться. И тут ее снова разворошили. Вопрос об ответственности человека за тех, "кого приручил", художника - за состояние культуры в родном городе. И предполагаемый ответ: "он всех сдал". Разговор стал мучительным не только для ЮБ, но и для всех, кто хоть сколько-то был в теме. Формально - да, "сдал", не формально - а что ему оставалось делать, он, очевидно, не мог иначе, не мог оставаться. С этим-то все ясно. Не совсем ясно (для меня) было с другим: какого рода "осадок" остался в отношениях между режиссером и и его ленсоветскими актерами? Да тот, что и предполагался - взаимная обида. Испытание "верностью", по мнению ЮБ, выдержал лишь Сергей Волков. В общем, эта страница еще не скоро закроется.
Из не столь болезненного: интересна история "Человека из рыбы", которую трудно объяснить простой логикой. Для меня объяснения свелись к простому "а вот захотелось попробовать". Недаром ЮБ регулярно испытывает потребность выходить на сцену в образе Гриши Дробужинского - всем на радость. История стала понятнее, хотя согласиться с тем, что пьеса "наполнена болью" я все-таки не могу.
О "Чайке". В рассказе о ней уже чувствовалась прощальная интонация. Ничего пока не ясно, но мне кажется, любой показ может быть последним - включая следующий - 14 января. Так что я себя настраиваю заранее.
Что еще... из действующих российских режиссеров ему интересен Крымов, ну и хорошо. Хотя, похоже, больше его занимает театр, который делается по ту сторону границы.
В общем, я очень рада, что пошла на эту встречу. Юрию Николаевичу - спасибо за искренность! Мне кажется, разговор ему дорого стоил и еще аукнется в ближайшие дни, но он был нужен. Рассуждать о банальном и необязательном, пока еще не отболело - наверное, так бы и получилось, если бы не требовательная питерская зрительница. Спасибо и ей!
муха

Воспоминания о Дне Конституции

Когда я училась в 8-м классе, был такой случай. В год принятия новой Конституции получилось, что 5 декабря перестало быть выходным днем, а 7 октября как-то слили. То есть в тот год мы остались без выходного дня, что показалось мне страшно несправедливым. И возникла мысль - 5 декабря прогулять уроки. К этой идее присоединился весь класс - кто охотно, кто по стадному чувству, а кто и по внутреннему принуждению. В общем, после первого урока мы тихо вышли из школы и пошли в кино - на фильм, как сейчас помню название, "И дождь смывает все следы".
На следующий день стали ждать последствий. Нас вызывали на допрос к директору и требовали выдачи зачинщиков. Выдаваться как-то не хотелось... Директор кричала, что это была "антисоветская демонстрация", нас всех выгонят из школы, а потом не примут в институт. И если мы сейчас же не назовем зачинщиков, она будет звонить в роно и райком партии. Интересно, что в качестве зачинщика учителя подозревали безобидного двоечника, которого просто сами терпеть не могли ("Зачем вы его покрываете?") Еще помню, что директор все время врала и передергивала, а когда я ее на этом ловила, кричала:"Я даю слово коммуниста! Кому вы верите - мне или ей?"
Спасла положение завуч, зацепившись за фразу, что у моей подруги Тани в эти дни был день рожденья... Типа может мы так решили отметить? У нас хватило мозгов согласиться. В итоге на следующий день в начале каждого урока я от имени всего класса извинялась перед учителями (остальные в это время стояли со скорбными лицами). Наша классная нас долго не могла простить: и правда, мы ее подставили.
Понятно, что этот поступок был скорее легкомысленным, ради острых ощущений, чем идейно продуманным (8 класс!) Но нельзя сбрасывать со счетов то, что мне в те годы было реально плохо. Меня постоянно засовывали в комитет комсомола или еще куда... А я физически, до тошноты доходило, не могла присутствовать на этих заседаниях, слушать эту риторику. Отец был коммунистом, "потому что так принесешь больше пользы людям". То есть по факту говорил одно, делал другое, чувствовал третье. И это считалось нормальным, а у меня в душе было раздвоение, которого я тогда не понимала, разобраться с которым не могла.
Я думаю, многие из молодняка сейчас чувствуют похожее. И идут на митинги по разным причинам: кто из-за обостренного чувства социальной несправедливости, кто за острыми ощущениями, кто - потусоваться.... Но им всем тошно жить так, как мы сейчас живем, и эта тошнота - очень неприятный фон, избавление от которого и есть - главная мотивация.
муха

"Княгиня-Не-Знаю", реж. Владимир Дель, школьный театр "Рай-центр", г. Скопин

Показ спектакля проходил в Доме русского зарубежья им. Солженицына, что логично: он посвящен княгине Вере Оболенской - одной из самых ярких героинь русской эмиграции, участницы французского Сопротивления, погибшей на гильотине. А поставлен - в театре "Рай-центр" 2-й средней школы г. Скопина Рязанской области.
Образ Оболенской (Вики, как ее звали близкие) в достаточной степени романтизирован, несмотря на довольно большое количество документальных материалов о ее жизни. И спектакль получился лирическим, поэтичным, хотя актеры-старшеклассники старались не перевоплощаться, смотреть на своих персонажей как бы стороны. Перед ними стояла задача: понять, как могла героиня ради принципов и чувства собственного достоинства пожертвовать жизнью - и в художественной форме донести это до зрителей.
Наверняка был целый комплекс причин, которые заставили Веру Оболенскую отказаться от любых соглашений с фашистами. Создатели спектакля выбрали то объяснение, которое было бы наиболее понятно школьникам: княгиня любила свою родную землю, хотя покинула ее подростком, не могла предать ее, равно как и страну, которая дала ей приют, то есть Францию. Для такого подхода есть основания: фашисты действительно предлагали Вере (как и другим русским эмигрантам) пойти на сотрудничество, мотивируя это тем, что "её" России в принципе больше не существует, но она, видимо, даже не предполагала для себя такого исхода. Был, однако, еще один выход: после оглашения приговора, Оболенская могла подписать прошение о помиловании, как это сделали ее соратники - но она и тут отказалась. То есть главной причиной, приведшей Веру на гильотину, была ненависть к врагам ее родной земли.
О том, насколько трагический выбор Оболенской трудно принять школьникам, свидетельствовал кусочек аудио-монолога девочки, который прозвучал в спектакле. По ее мнению, княгиня - просто "дура", а "принципы" во многих случаях следует отодвинуть. Внутреннюю полемику с этим, тоже искренним, "голосом" вели все юные актеры спектакля, но прежде всего исполнительница роли Веры - Аня Зубрилина, девушка поразительного обаяния, которая смогла сыграть свою героиню с очень глубоким наполнением. Мне понравились и остальные ребята, удивительно органично существующие в довольно сложных обстоятельствах. Кстати, платья и шляпки на девушках были подлинными, 40-х годов, из коллекции, и они в них совершенно не выглядели "ряжеными", как происходит во многих ретро-спектаклях и особенно в фильмах. К мальчикам тоже - никаких претензий.

Постановки Владимира Деля запоминаются, как правило, визуальными образами, интересными режиссерскими решениями. Здесь это и образ "войны" - существа без лица, которое тащит за собой непонятно чем наполненную жестяную ванну. И очень красивая, эмоциональная сцена венчания. И черные маски участников Сопротивления. Но главное - то, как использовались чемоданы - привычный, в общем-то, реквизит, возникающий, когда речь идет об эмиграции. Понятно, что эти чемоданы и сами служили хранилищами реквизита: из них актеры по мере надобности доставали разные вещи. Однако главная метаморфоза произошла с ними в самом конце, из них был составлен своего рода курган, после превратившийся в надгробный памятник - как напоминание о том, что настоящей могилы Веры Оболенской мы не знаем, она не сохранилась.
И этот сложный и глубокий образ стал самым ярким - в очень красивом и эмоциональном спектакле.





фото зрителей
за информационную поддержку спасибо moscultura
муха

"Любовная история" реж. Д. Волкострелов, "Приют Комедианта", С-Пб, ("Прорыв в Москве")

"Любовная история", или "повторение - мать учения".
Дмитрий Волкострелов - режиссер вдумчивый. Хочешь - не хочешь, а тоже будешь вдумываться - в текст, в то, почему он так подается, зачем нужно то или другое... И в итоге эмоционально подключаешься к героям и к истории, хотя, строго говоря, их в спектакле нет. Точнее, они разъяты, расколоты, разбиты на фрагменты и принципиально не соединены в целое. Точнее, в целое они соединяются уже в голове и в душе зрителей.
Никакого постмодернизма - ни аллюзий, ни цитат (Маркс - не в счет). Хотя сама история (Хайнера Мюллера) очень напоминает типичные немецкие, с беременностью героини: простой сюжет, скупость деталей, внутренняя подавленность жителей страны, потерпевшей поражение, "марксистские мотивы". Есть гендерное разделение ("работа о равноправии женщин"), но по сути "что тот студент, что этот". Текст бесконечно повторяется, произносится отстраненно, безэмоционально... Но эта нарочитая безэмоциональность сильно напоминает "немецкое" владение собой (с немецким же затаенным романтизмом вкупе).
Видимо, повторения - это то, чего временами жаждет моя зрительская душа - иначе бы я не сдала "экзамен", подобно герою-Студенту, которому тоже надо много раз повторить и много раз пережить ситуацию (и все же "экзамен" он так и не сдал). В общем, сработало. В отличие от богомоловских "Трех сестер", где вместо внимания к тексту ко мне пришло эстетическое и бытовое раздражение - от того, как актеры гундели и цедили слова сквозь зубы.
Очень понравился уходящий в бесконечность закольцованный финал - еще и тем, что актеры стоят спиной ко зрителям и в идеале не должны даже заметить, когда в зале не останется ни одного человека.
Самое интересное - как такими простыми и аскетичными средствами удается поддерживать зрительский интерес (уходят немногие). И ведь действительно интересно: что дальше-то будет - и с самой историей и с тем, как она будет представлена.
Понравились стаканы с водой - хрупкость стекла, неустойчивость, потенциальная опасность, особенно когда они выстраиваются в вертикальную колонну - центральную ось.
Удивила музыкальная вставка. Не минималистическая фортепьянная, тоже с бесконечным повтором, а когда на сцену вышли две девушки - группа "Трипинадва". Хорошие песни... но очень уж милые. Другой стиль, атмосфера - как будто "любовный напиток" разбавили... "молочными продуктами" (так называлась одна из песенок). Даже не знаю: это сознательная концепция или компромисс со зрителем, чтобы отдохнул немного. Хотя надо признать, что зритель в спектакле учитывается все время.



муха

И это все о ней...

Ученик (собирается в институт физкультуры) на вопрос, читал ли он "Вишневый сад", сказал, что читал, но ничего не понял. Потому что в книге одно, а на уроках разбирали про другое. Короче, запутался, потому что там "какие-то две разные компании разговаривают".
Путем нехитрых сопоставлений выяснилось, что читал он не "Вишневый сад", а "Чайку", которая в книге пьес Чехова (с общим названием "Вишневый сад") располагалась, естественно, первой. Он мне сперва не поверил (на обложке же написано...), пришлось ткнуть носом в текст.
Я страшно обрадовалась и сказала ему, чтобы он про "сад" забыл, так как мы теперь будем использовать темы и аргументы именно из "Чайки".
В "итоговом декабрьском сочинении", да будет вам известно, можно использовать любые произведения литературы, лишь бы подходили к теме. В школе на днях им дали писали пробник на тему из цикла "Мечта и реальность", ученик написал про Машу (мечтала о любви и Треплеве) и о Треплеве (мечтал быть знаменитым и хорошим писателем, но мечта сбылась лишь наполовину) - и ему чуть не влепили двойку, потому что учительница была уверена, что он все списал. ("Мысли хорошие, но не твои") Пришлось ему пересказывать ей "Чайку", чтобы убедить в обратном.
Если вернуться к началу моего рассказа (о том, каким образом он перепутал пьесы), становится понятным, почему учительница так прифигела от его сочинения - написанного, кстати, очень толково: фирма веников не вяжет.
муха

"Человек и джентльмен", режиссер-педагог П. Жихарев, ВТУ им. Щепкина (курс Клюева)

Ребят с курса Клюева я смотрела, еще когда они были второкурсниками: на экзамене показывали отрывки из Чехова. Впечатление оказалось разнородным, на некоторых сценах со мной случилась смеховая истерика, настолько это было похоже на пародию - на тот Малый театр, каким его представляют себе недоброжелатели. Но уже тогда некоторые обратили на себя внимание. Так, впервые профессор Серебряков ухитрился вызвать сочувствие (причем обоснованное). О том показе писала здесь https://lotta20.livejournal.com/357302.html
Серебрякова играл студент Иван Арнгольд, а в дипломном спектакле ему снова досталась возрастная роль. Его персонаж - пожилой, молодящийся и очень шустрый граф, с постоянно отклеивающимся усом (предмет насмешек прочих исполнителей - спектакль-то "зеленый"). Очень интересный, органичный, с бьющей через край иронией, отличный просто! У молодого актера сильная индивидуальность и очень точное представление о персонаже. В роли его молодой жены, шикарной дамы, из-за которой весь сыр-бор, - наша любимица Лилия Митичкина. Еще одна очень удачная работа - "актер" Дженарио (Данила Дедовец) - прям-таки "итальяно веро", с легким акцентом, в нем есть и некоторый шик ("актер" ведь), и комичность веселого неудачника. Но в принципе понравились все ребята, да и играть в этом спектакле им наверняка нравится.
Помимо того, что студенты и правда живые и органичные, порадовал сам спектакль. Эта пьеса Эдуардо де Филиппо требует легкости, хорошего темпа, изящества. И в целом студенты справляются с задачей. Постановка удачная, включая подбор музыки, костюмы, сценографию и танцевальные номера. Все это довольно просто, но никакого "колхоза", есть ощущение свежести и свободы. В итоге - отличное настроение. Желаю ребятам удачи, она им понадобится!



Collapse )
муха

"Сирано де Бержерак" в Пироговской школе

Эта пьеса, которую я предполагала увидеть в Сатириконе (театр был вынужден отказаться от уже заявленной постановки), неожиданно настигла меня в школьном театре. В Пироговской школе регулярно ставят спектакли, и понятно, что выбор материала был очень важен. "Сирано" - замечательное решение для ситуаций, когда много мальчиков-исполнителей: стихотворный текст учить легче, да к тому же можно подраться на "шпагах" и вообще проявить свой буйный нрав. И надо признать, что увлеченность мальчиков спектаклем (и девочек - это само собой) - это просто замечательно. К тому же ребятам очень шли костюмы (простые и стильные). Кстати, и декорации мне понравились, и то, как обозначалось место действия. И решение проблемы "носа": Сирано периодически подносит к лицу венецианскую "носатую" маску.

Как всегда бывает в самодеятельных спектаклях, не обошлось без некоторого сумбура на сцене и разных неровностей, но смотреть было интересно, и тому есть несколько причин. Причина главная - мальчик-Сирано. Он не просто по-актерски обаятелен, но и очень хорошо играл. А роль такова, что он практически не уходил со сцены и "вел" весь спектакль. Даже "фефекты фикции" быстро стали восприниматься как особенности речи героя, а не исполнителя. Прекрасно подобрана музыка (с удовлетворением опознала пару "бутусовских" композиций), что тоже сильно влияет на восприятие, а для школьных спектаклей "подключение" зрителей еще важнее, чем для взрослых. Удачны и пластические интермедии с девочками-мимами. Есть и несколько хорошо придуманных сцен, например, уморительное объяснение в любви Кристиана. Но самое главное - искренность и увлеченность исполнителей, которым пьеса оказалось понятной и близкой. Ее, кстати, очень удачно сократили, так что спектакль шел в одно действие. В общем, я неожиданно получила большое удовольствие - спасибо ребятам и всем создателям!

муха

Об "итоговом сочинении по литературе"

Второго декабря одиннадцатиклассники писали сочинение по литературе, которое является допуском к ЕГЭ. Результатов пока еще нет, проверяют (за редким исключением) школьные учителя, но ставят только зачет-незачет, а уж вузы сами решают, как им быть: некоторые будут учитывать сочинение, и им придется их проверять снова, уже выставляя баллы. Тут максимум - 10 баллов, которые будут добавляться к общей сумме.
В прошлом году это было первый раз, сейчас многие родители и ученики напуганы до смерти. За последние 10 лет часть школ вообще не учила детей писать сочинения: так и говорили, что это никому не пригодится, кроме тех, кто поступает в гуманитарные вузы. ЕГЭ по литературе действительно сдают немногие, они выкручивались, как могли, в основном, с репетиторами, так что весть о всеобщем обязательном сочинении грянула как гром среди ясного неба.

Темы, которые были в этом году Москве и некоторых федеральных округах:

106. Когда хочется остановить мгновение?
202. Что дом может рассказать о своём хозяине?
301. Какие качества раскрывает в человеке любовь?
406. Согласны ли Вы с мыслью, что жизненный путь – это постоянный выбор?
503. Чтение литературного произведения – труд или отдых?

Collapse )

Они сформулированы как "свободные", но каждая тема должна быть раскрыта на материале хотя бы одного произведения художественной литературы. Объем - минимум 250 слов.
Эти сочинения несколько отличаются от тех, к которым привыкли люди старшего поколения: важен "личный" момент, произведение можно выбирать самому... Анализ текста в итоге получается не очень глубоким, больше упора на логику.
муха

Джон Кейдж "Лекция о нечто", реж. Дмитрий Волкострелов, 17 июня 2015

Первую часть дилогии - "Лекцию о ничто" - я не видела, так что буду просто описывать новый спектакль, без параллелей, чтобы не сбиться, хотя вроде бы сценография совпадает или очень похожа на прежнюю.
В центре зала белый куб, у четырех граней которого сидят по три человека (всего - двенадцать). Перед каждой тройкой - экран, у каждого зрителя - наушники. У двоих из трех еще и брелоки-пульты. Мне достался самый важный: могла переключать каналы аудио. Правда, выбор невелик: по одному звучал текст лекции Джона Кейджа о музыке Мортона Фелдмана, по другому - соответствующая музыкальная композиция, по третьему - что-то похожее на уличные шумы. На экране в это время транслировались карты-схемы стран и городов, или же он просто светился одним цветом. Что было третьим, я не поняла, так как пульт переключения видео был у парня из нашей тройки. Еще меньше, думаю, поняла девушка, сидящая по центру, так как ей приходилось смотреть и слушать то, что мы с парнем выбирали, без возможности активного действия.

На "инструктаже" нас призывали помнить друг о друге, и я помнила, поэтому иногда переключалась с заумного текста на тоже заумную музыку, реже - на шум, гром и другие невнятные звуки - хоть какое-то разнообразие. Как-то совместить звук с изображением мне удалось лишь раз: на экране показали схему маршрута минского автобуса, и мы какое-то время следили за его движением под аккомпанемент объявления остановок и говор пассажиров. Но это было скучно, так что переключилась назад на лекцию.
Еще экран показывал, сколько времени осталось до конца спектакля и еще какие-то минуты-секунды. Так что, несмотря на сильную ограниченность выбора, все у нас было в комплекте: звук и изображение, пространство и время, ничто и нечто.
И пустота была тоже - кажется, неуправляемая. Вместо того чтобы просто расслабиться, я пыталась как-то воздействовать на происходящее и эту пустоту прекратить. Думаю, мой партнер с пультом от видео тоже не смирялся.
В худшем положении находилась девушка по центру, которая была вынуждена терпеть не зависящие от нее переключения каналов. Думаю, ее это раздражало. Во-первых, трудно войти в спектакль, когда его произвольно меняют, сбивают с найденного ритма. Во-вторых, неприятно отсутствие выбора, когда он есть у других. И в третьих, сама форма и смысл спектакля предполагают создание "нечто", то есть обозначение начала и конца отдельных отрезков - хотя бы путем нажатия кнопки пульта.
Актеров в спектакле не было. Собственно, в переключении каналов и создании определенного видео-звукоряда и заключалась театральная игра. Мне интересно, насколько "наш" спектакль отличался от тех, которые видели другие 3 тройки, каковы были предпочтения остальных.
муха

Профессор МГУ А.А.Волков о Рабле и Бахтине

Интересный "наезд" лингвиста А.А.Волкова на Бахтина, ставящий под сомнение народность "народной смеховой культуры" Рабле.
По его мнению, один из векторов постмодернизма проходит через элитарного писателя Рабле, самого Бахтина, который в своих работах о Рабле и Достоевском допускал сознательные искажения, и приходит к современным постмодернистам, использующим всё те же "демократические", массокультные уловки, чтобы произвести сдвиги в массовом сознании.