Category: происшествия

Category was added automatically. Read all entries about "происшествия".

муха

"Оптимистическая трагедия" Коляда-театр в ТЦ на Страстном, 16 января 2020

Открываю свой небольшой, но важный ежегодный Коляда-марафон. "Оптимистическая трагедия" известна общим сюжетом и цитатами, но встроить ее в современную жизнь не так уж легко, да и не совсем понятено, зачем это надо. Тем не менее есть еще спектакль Рыжакова в Питере, в Александринке, но там, похоже, пьеса была серьезно переписана. У Коляды все-таки материал идентичен натуральному - настолько, что я вздрагивала всякий раз при упоминании анархистов, тем более что тогдашняя подоплека наезда на анархистов в принципе понятна, а сейчас выглядит анахронизмом. Но без пресловутой связи с современностью не обойтись.
В итоге самое интересное в спектакле - это регулярные обращения из прошлого к псевдо-потомкам, смешение исторических (псевдо)слоев.
Два главных (замечательных) режиссерских решения: шорох волн - больших пластиковых бутылок, двигаемых по сцене и выбрасывающих на " берег" мертвые тела; охапки красных революционных гвоздик, из-за которых кажется, что все происходит на каком-то мемориале памяти павших. И к финалу выводит на почти реальный "мемориал", на фоне которого фотографируются гуляки и отдыхающие под развеселое " И когда на море качка". Переход в настоящее состоялся, и это производит сильное впечатление.
А вот хороводы под знакомую музыку уже не берут. И мне кажется, что подобрана она не слишком тщательно, в итоге хороводы - и энергично-танцевальные, и медитативные - превращаются в общее место, в использование наработанных приемов.
Но мне повезло: прямо напротив моего места стоял Ягодин (бОльшую часть времени) - в советской офицерской шинели и фуражке - и регулярно бил в рынду. Резкие колокольные звуки и то, как Ягодин это делал, не отвлекаясь от танцев, но вечно попадая в нужный момент, хорошо разнообразило действие.
Не могу сказать, что спектакль доставил сильную зрительскую радость, но интересно было.

муха

"Травиата", реж. Алла Сигалова, Новая опера им. Колобова

Спектакль Аллы Сигаловой сразу же заставляет думать о смерти, причем смерть здесь не декоративная деталь и не красивая трагическая эмоция, как часто бывает в опере, а неизбежная реальность, которая по-разному воздействует на того, кто уходит, и на того, кто остается.
Уже во время увертюры, когда не еще все зрители нашли свои места, мы видим на сцене лежащую на голом полу мертвую Виолетту и Альфреда, который не может оторваться от нее. Его движения неуклюжи, он не знает, что делать с телом, потом тащит Виолетту за ноги - пока не появляются "гробовщики" с черными, вполне узнаваемыми носилками. У них на головах котелки, они укладывают тело на носилки и уносят. Остальное - воспоминания героя, неизбежно окрашенные в черный цвет, даже когда речь идет о недолгом счастье влюбленных.
И кажется, что режиссер вдохновлялась не виденными ранее постановками оперы, а литературным первоисточником - романом Александра Дюма-сына "Дама с камелиями", в котором есть жутковатое в своем натурализме описание эксгумации умершей куртизанки: герой под надуманным предлогом организует перезахоронение возлюбленной... чтобы еще раз увидеть ее. Смерть - это не метафора, это реальность, а любовь - всего лишь отсрочка, которая дает Виолетте ощущение жизни, даже когда она в разлуке с любимым: несчастья в любви, забота о судьбе возлюбленного отвлекают героиню от мыслей о скором конце. Может показаться, что такая трактовка противоречит смыслу, который композитор закладывал в свое произведение, и даже самой музыке "Травиаты", но это действительно опера о любви и остается ею, просто угол зрения немного непривычный.
Потому в спектакле есть подчеркнуто неэстетичные сцены: возня Альфреда с мертвым телом, приступы кашля у Виолетты, моменты ее беспомощности, унижения, когда красивая и изящная певица Ирина Боженко выглядит измученной и жалкой.
А между тем спектакль очень красив. В нем господствует эстетика дорогого ночного клуба: черные блестящие панели, черные сексуальные платья женщин, элегантно одетые мужчины (костюмы - Марии Даниловой). А наверху - огромный металлический спрут-паук, который то складывает свои щупальцы с софитами, то нависает надо всей сценой (сценография - Эрнст Гейдебрехт). И несмотря на то что премьера состоялась почти 20 лет назад, постановка не выглядит устаревшей.
Продолжительность спектакля 2 часа 10 минут с антрактом. Понятно, что что-то подверглось сокращению (а что-то и добавилось). Кстати, в первом действии есть музыкальные фрагменты в практически джазовой обработке. Смотрится и слушается он очень хорошо. И снова могу сказать, что к исполнителям у меня нет никаких претензий. А постановка очень понравилась - несмотря на некоторые шероховатости (спектаклю все-таки уже много лет).



За приглашение спасибо театру http://www.novayaopera.ru/, moscultura, https://moscultura.ru/ и лично tushinetc
муха

"Маленькие трагедии 2k30", реж. Олег Анищенко, пресс-показ 12 сентября 2018

Есть произведения, постановки по которым я готова смотреть бесконечно. "Маленькие трагедии" Пушкина - из их числа. Среди тех, что я видела, нет ни одной традиционной и ни одной неудачной, каждая в большей или меньшей степени находит новые смыслы не только в пушкинском тексте, но и в нашей повседневной жизни. Поскольку четыре пьесы почти ничем не связаны между собой, режиссеру необходимы важная сквозная тема и главная метафора, тогда мы видим цельный спектакль.
Олег Анищенко помещает пушкинских героев в мир постапокалипсиса. Такая брутальная эстетика известна прежде всего по американским фильмам 90-х, она хорошо разработана и уже несколько устарела... и потому молодое поколение воспринимает ее практически как классику, тем более что главные типажи с легкостью распознаются среди пушкинских персонажей. Тема "чумы" переходит в тему апокалипсиса, стройная композиция трагедий разрушается, и все происходящее мы видим как бы сквозь призму измененного, "чумного" сознания.
В мир, где властвует деспотичный главный хищник Барон (его играет сам Олег Анищенко) и главным событием в котором является День Боя, попадает странная девушка из какого-то параллельного пространства, а еще - книга (что это такое - все уже давно забыли). Прием, использованный режиссером, напомнил мне один из лучших спектаклей театра "Достоевский-трип" по Владимиру Сорокину: там персонажи нашего псевдо-будущего перевоплощались в героев классической литературы под воздействием странных наркотиков, здесь - достаточно просто чтения книги. Главные открытия происходят именно при таком переходе, потому что, попадая в пушкинский мир, персонажи тащат за собой всё своё "реальное" прошлое и свою сущность - как актеры, когда играют, как мы - когда читаем. Объективного, четкого и холодного взгляда здесь быть не может. Так, Моцарт и Сальери в постапокалиптической псевдо-реальности были братьями - сыновьями Барона, и это братское начало сохраняется в их отношениях, когда они входят в пространство трагедии.





Мне очень понравилась "музыкальная метафора" этой сцены, когда многофункциональные подвешенные на цепях трубы образуют что-то вроде органа, а большая бочка становится барабаном, на котором Моцарт и Сальери (оба и вместе) исполняют реквием. Сценография спектакля и костюмы персонажей напоминают любимые постановки Валерия Беляковича, только используются они несколько по-иному. Мир Олега Анищенко (в данном случае) более конкретен и стилистически однороден и наполнен бОльшим количеством деталей.
Надо сказать, что спектакль переполнен музыкой, часть сцен протанцовывается, но главное - ритм, который практически сразу же затягивает тебя в действие. То, как Анищенко владеет ритмом, было видно и в его недавней премьере - в "Игроках", здесь исполнителей больше, да и сама структура спектакля сложнее.
Что касается главной темы, то это, как определил режиссер, - отсутствие любви в современной жизни и последствия такого отсутствия. Олег Анищенко увидел тотальную "нелюбовь" в тексте Пушкина, во взаимоотношениях всех персонажей. Юная влюбленная пара, призванная спасти наш мир - это не из Пушкина, она привнесена в спектакль извне. Я не вполне согласна с режиссером, считающим, что в "Маленьких трагедиях" любви нет. На то оно и драматическое произведение, чтобы (даже в случае с гениальным Пушкиным) результат в большой степени зависел от вектора, заданного постановщиком. Я знаю (и целиком принимаю) версии, когда на Дон Гуана и Анну внезапно сваливалась настоящая любовь - и вся предыдущая жизнь переставала иметь значение (основания - предсмертный крик Гуана, например), а любовь Сальери к Моцарту вообще легко считывается в пьесе... Но это к слову, к тому, что трактовка Олега Анищенко имеет такое же право на существование, как и другие. Не было бы смысла писать эти простые вещи, если бы на обсуждении после показа спектакля не объявилась дама с какого-то культурологического сайта - с обвинениями режиссеру, сводящимися по сути к набившему оскомину "у Пушкина не так". От себя хочу сказать, что "так". А еще бывает и "эдак".
Мне очень понравился спектакль - искренностью, продуманностью, тем, насколько уважительно и серьезно в нем проработан пушкинский текст. А еще - тем, как увлеченно, не щадя себя, играют актеры, среди которых большинство - молодые. Я с удовольствием познакомилась с новыми лицами и именами. Не пропустите премьерные спектакли!

Я благодарю atlanta_s и http://teatr-uz.ru/ за возможность увидеть новую постановку театра.
https://www.facebook.com/page.teatr.uz/
https://vk.com/teatr_na_uz
https://www.instagram.com/teatr_uz_adm/
https://www.youtube.com/user/ugozapadny
муха

"Машина Мюллер" реж. Кирилл Серебренников, Гоголь-Центр, 29 апреля 2018

Очень эстетский спектакль - с хорошим сочетанием прекрасного, безобразного и безличного. Голые перформеры (чтобы уж сразу же отделаться от этой темы) - как раз безличное: не скульптуры, как можно было ожидать, а механические куклы, домашние аксессуары, потом - агрессивная уличная толпа (и полицейские, подавляющие уличные беспорядки), мертвые тела (у Диденко в "Конармии" это получилось круче). Но главное - невразумительная вереница голых тел в воспоминаниях любого хорошо пожившего человека (на самом деле - что тут хорошего, если зацепиться не за кого). Правда, это не вполне точно: зацепиться можно за одну из фигур - пышногрудую длинноволосую девочку - "племянницу", но ее и играет актриса, а не перформер.
Эстетически все очень выверено, особенно музыка, весь звукоряд, но и картинка хороша почти всегда. Пьеса написана по текстам Хайнера Мюллера, а ее сюжетная основа - "Опасные связи", то есть смесь французского, немецкого и нижегородского, но в целом все удачно, включая перевод. Единственное, от чего меня коробило, точнее, единственная - Сати Спивакова: вроде бы и выглядит хорошо, и делает все, как надо, но ее маркиза очень уж сильно напоминает самоуверенную советскую даму, жену партийного руководителя, генеральшу или профессоршу. Я в детстве, простите, насмотрелась на таких и терпеть их не могу. Самоуверенность вместо харизмы, да еще проблемы с дикцией, а текста у маркизы ох как много.
По счастью, у Константина Богомолова харизмы хватает на двоих, а он еще и подиумную походку освоил. Разница между двумя главными исполнителями особенно бросается в глаза, когда их персонажи меняются гендерами. Гендерных игр здесь вообще много: разобрать, кто из перформеров парень, а кто девушка, можно, лишь приглядевшись к первичным половым признакам; контртенор, который держит музыкальную линию, одет и загримирован так, что его пол становится неважным; молодой персонаж Александра Горчилина также попадает в различные гендерные ситуации. Интересно, что, когда в финале перформеры одеваются, у них вдруг обнаруживаются и пол, и индивидуальность - и от этого почему-то не по себе.

Мне было еще интересно, посмотреть, как Богомолов оказался в одной лодке с Серебренниковым и к чему это привело. Что он здесь актер-исполнитель - понятно, но "богомоловщина" действительно заметна. Я вообще в начале спектакля, увидев КБ в пижаме на больничной койке и услышав рассуждения о смерти, забыла даже, что постановщик не он. Да еще главная музыкальная тема - "Мьюзик" Генри Перселла, которая звучит как-то очень по-немецки. Оно конечно, Мюллер - немец, но мне это напомнило ариозо Ленского на немецком из богомоловского "События" (впечатление очень похоже). Но главное - ирония, необходимая для темы "опасных связей", свойственная именно КБ, а не КС. И тем не менее. Через какое-то время все встало на свои места: в спектакле, несмотря на его эстетическую изощренность, есть некое простодушие и прямая эмоция. Причем самую эмоционально наполненную сцену играет как раз Богомолов - смерть Вальмона и мадам де Турвель в одном - так получается - лице.
Когда наивность проскальзывает в богомоловских постановках, меня это раздражает, а здесь - совсем нет. К рассказанной истории - о горечи старения и страхе смерти, о любви, вине и боли - подключаешься, с этим потом живешь. И в конечном счете прощаешь маркизе де Морней ее дикцию, бархатный брючный костюм и прочие режущие слух и глаз детали. В общем, "Машина Мюллер" - это два часа искусства, причем по большей части - высокого.
муха

"Маленькие трагедии" реж. Кирилл Серебренников, Гоголь-Центр, Премьера, 15.09.2017

Они говорили, что спектакль сложился еще в мае, потому довести его до конца и выпустить премьеру при арестованном режиссере, не имеющем доступа к работе - это реально. Да! "Маленькие трагедии" - полноценный, законченный, сильный спектакль. Честно говоря, я такого уровня не ожидала, но в то же время не продавала билет (были желающие купить). Хотела посмотреть, что получилось - не с целью поддержки временно осиротевшего театра, а просто было любопытно увидеть хотя бы наметки, понять вектор, режиссерский взгляд на Пушкина, так как главной мотивацией идти и смотреть был именно материал.
В итоге - сильное, глубокое и сложное впечатление, такое, что, пожалуй, надо еще идти. Чтобы не поддаваться нервозной и пафосной обстановке, без которой не обошлась бы премьера, приехала почти к началу - и смотрела именно спектакль, довольно быстро забыв о сопутствующих обстоятельствах.

Компоновка сцен немного напомнила "Кому на Руси жить хорошо", действие развивается по главам. Логика понятная, прямая, но о линейности речи нет: довольно разнородные (у Пушкина) драматические произведения органично объединены в одно. Прежде всего текстом, подающимся в единой стилистике - актерами и титрами на экране. А еще сквозными героями, точнее, сквозными актерами, играющими в разных главах.
Тема задается сразу, первая сцена - Пролог, "Пророк". С "шестикрылым" Серафимом будущий Пророк (Филипп Авдеев) встречается в буфете Курского вокзала, что для ГЦ логично. И с ним в буквальном смысле происходит то, о чем говорится в стихотворении. Дар "жечь" он получает путем немыслимых мучений, в которых мало высокого, больше - вокзального, стихам предстоит расти из сора. И дальше на сцену выходит рэпер Хаски, его музыкальные номера служат удачными перебивками между главами - противоречий никаких.
Дальше - "Моцарт и Сальери", снова Филипп Авдеев (уже Моцарт) и Никита Кукушкин (Сальери). Эти две сцены очень хороши, дальше иногда будет возникать бестолковщина (впрочем, как и в "Кому на Руси...") чередование удачного и не очень. Безусловно удачно - использование стихотворений Пушкина, не входящих в "трагедии", в том числе "срамных"- в исполнении охальника Кукушкина, и юношеских - в исполнении Майи Ивашкевич (вот ведь: старческие ходунки, налепленные бакенбарды, а как хорошо!)
Возможно, здесь как раз сказалось отсутствие "руки мастера" на последнем этапе работы, но не особенно убедил "Скупой рыцарь", показался сумбурным; сцена "Из "Фауста", в общем-то, понятна, но не доведена до конца, Мефистофеля не хватило - пусть даже того, каким он здесь представлен. С "Каменным гостем" у меня самой проблема в восприятии: на месте Семена Штейнберга все время мерещился Один Байрон, и его отсутствие разочаровывало. Однако теперь уже не хочется, чтобы что-то менялось, улучшалось, пусть остается как есть. Тем более что мощный финал компенсировал все.
"Пир во время чумы" происходит то ли в больнице, то ли в доме престарелых. "Чума", однако, есть, и все борются с ней, как могут. Серебренников прекрасно использует возможности старого состава актеров (здесь - актрис), конечно, тех, с кем нашел общий язык. Светлана Брагарник, Ольга Науменко, Майя Ивашкевич свободно и ярко существуют в предложенных кафкианских обстоятельствах. Руководит ими Председатель - Алексей Агранович (с большой радостью снова увидела его на сцене). "Гимн чуме" в его исполнении становится гимном человеческой стойкости.
В отличие от "Кому на Руси..." (меня почему-то все время тянет сравнивать эти два спектакля), в "Трагедиях" есть несколько сильных актерских работ (в "Руси" рядом с Добровольской, появившейся в последнем действии, остальные казались мальчишками и щенками). Филипп Авдеев, Алексей Агранович, Вика Исакова и Никита Кукушкин произвели сильное впечатление. Исакова и произнесла роковую фразу из "Пира", от которой грохнул зал: "Матильды чистый дух тебя зовет". Произнесла легко и естественно - как и надо для эффекта. А вообще при всей актуальности спектакля никто эту актуальность зрителям в нос не совал, никакой демонстративности, все очень взвешенно.
Понятно, что этого к делу не пришьешь, но сам факт премьеры такого уровня, прекрасной работы и актеров, и служб говорит в защиту худрука, которому действительно удалось создать в Москве новое "место силы", культурный центр, и учат здесь только хорошему - ну ей Богу!
А это - "рука мастера", маленькое видеообращение к зрителям на поклонах.





Collapse )
муха

Артист театра Эрмитаж Александр Пожаров

Замечательный актер Эрмитажа Александр Пожаров тяжело (но не безнадежно!) болен. Он известен также как Шура Каретный - на радио "Шансон", а еще много чего озвучивал, в том числе видеоигры.
Я прошла по ссылке, опубликованной в группе театра ВК - и надолго залипла на сайте, посвященном Пожарову, точнее - оказанию ему помощи. В принципе мне мало дела до радио "Шансон", но коллеги Александра Анатольевича проявляют такую активную заботу о нем, что это вызывает огромное уважение. Конечно, давилась слезами, пока читала и смотрела ролики, но все-таки же время есть утешение в том, что можно реально помочь прекрасному актеру. Они там публикуют всю информацию о взносах (и сразу видно, что множество зрителей и слушателей небезразличны к этой беде), навещают Пожарова в больнице, поддерживают его морально, делятся всей информацией о его состоянии. Меня даже слово "кореша" перестало коробить. Сайт ведется очень достойно: http://new.shura-karetny.ru/ Там можно найти все реквизиты, на всякий случай, добавлю их сюда.
Сбором средств занимается товарищ Александра Анатольевича и его коллега по проекту «Шура Каретный» Денис Денисов.
1. СБЕРБАНК (карта VISA, владелец Денис Николаевич Д.):
4276 8380 1691 4543
2. КОШЕЛЁК ЯНДЕКС.ДЕНЬГИ:
4100157553279
3. PAYPAL:
paypal.me/DenisDenisov
Александру Пожарову (Шуре Каретному) на днях сделали операцию, он находится в Государственном научном центре колопроктологии.

муха

Чичиков №3 "Мертвые души", Коляда-театр, 26 января 2016

У меня никак не получалось идти на "Мертвые души" (в 3-й, заметьте, раз!), о чем я горько жалела. А тут вдруг получилось! И это снова был праздник и снова - Гоголь.
Новый герой - Никита Борисов - Чичиков-красавчик, "прелестник", совсем молодой человек, наивный, не знающий жизни, попавший в фантасмагорию российской глухомани.
За каждым из прежних Чичиковых стояло много чего. За Чопчияном - темное прошлое и вереница разномастных предков, сложная история. Алешкин, напротив, был иванушкой, утрированным есениным - идеализированный русский, сказочный персонаж. В обоих присутствовали некие странности, позволяющие видеть в них тоже каких-то фантомов, не слабее тех, кого они встречали на пути. Чичиков-Борисов - чистый лист, и действительно есть основания (Юля писала об этом на фб) совместить его с образом юного Гоголя, который потом, повзрослев, пережив и осознав, появился перед зрителями в своем привычном (и пугающем) обличье. Для меня с этим связано некоторое упрощение спектакля.
Collapse )
муха

Помещики. "Мертвые души" Коляда-театр, 19 января 2015

В самом начале спектакля обратила внимание на позы актеров, сидящих по бокам: прямые спины, руки на коленях, металлические ложки как-то держатся на лице вертикально, от лба к носу, делая носы прямыми и какими-то... египетскими. Действительно, похоже на египетские скульптуры. "Россия - сфинкс". Действие раскручивается, на сцене движется мощный поток жизни (и поток сознания), но некоторые эпизоды все же выделены отдельными законченными картинами.
С новым Чичиковым несколько изменились и сцены с помещиками. Если прежний, явно хлебнувший жизни, буквально офигевал от происходящего сюрреализма, то у Чичикова-Алешкина, скорее, недоумение: как это - ему нужно, а не получается? Такой юный наивный эгоцентризм.
Встреча с Коробочкой приобрела более бытовой и "практический" характер, часть метафизики из нее ушла. С Ноздревым вообще все получилось бестолково (тут очень недоставало крепкой связки Чичиков-Селифан, которая была в старом варианте).
Зато новым смыслом наполнилась сцена с Собакевичем: молодой пытается учиться у прожженного политика и сам пробует силы, отстаивает свою позицию. Сцена эта очень рискованна и необыкновенно удачна. Сергей Федоров имитирует пока еще до боли знакомые интонации, манеры и повадки Ельцина, окружен соответствующим антуражем, но при этом делает не пародию на бывшего президента, а создает образ Собакевича. Такое бывает редко, обычно только в мультфильмах. Например, Фрекен Бок практически срисовали с Раневской, озвучили голосом Раневской, но при этом мы видим не пародию на актрису, а натуральную Фрекен Бок. Тут эффект примерно тот же: очень смешно, но ничьи чувства, по-моему, не оскорбляются. (Николай сказал, правда, что во время этой сцены ему вдруг остро захотелось почитать какую-нибудь книгу о Ельцине - ну так это нормально!)
Collapse )
муха

"Смерть Тарелкина", видеозапись, реж. Юрий Бутусов

Лето - время смотреть видеозаписи. С "Тарелкиным" был дополнительный мотив - разобраться со сценой "памяти Краско", которую Бутусов включил в "Отелло", а потом выключил: сцена пала жертвой резкого сокращения 2-го действия.
Тарелкин, собираясь "в глушь, в Москву", переодевается и собирает чемоданчик. Родриго (Тимур Любимский) имитировал эти сборы перед тем, как отправиться в последний путь, после выстрела Яго, и чемоданчик тоже был. Делал он это классно: в чётком современном ритме, с точной памятью движений. Но сцена была долгой, минут на 6, и как-то выламывалась из общего действия. Хотя не удивлюсь, если через некоторое время она снова возникнет: Бутусов уже вернул кое-что убранное, перемонтировав 2 действие и финал 1-го. Но и сейчас в качестве привета от "Тарелкина" осталось переодевание Родриго перед зеркалом (1 действие) под ту же музыку (в "Отелло" это тема Родриго) - Jean-Marc Zelwer – The Tournament Of Vassilissa The Beautiful.
Но если говорить о сходстве, то Краско скорее напомнил мне Трибунцева-Яго: по манере игры, по обманчивой мягкости и обаянию того рода, о котором писал в своё время Довлатов, что оно никак не связано с моральными качествами и что самым обаятельным человеком в его жизни был начальник тюрьмы. Ну и по структуре роль несколько схожа с ролью Яго: герой режиссирует свой спектакль, поворачивая события себе на пользу... до поры до времени.
Запись очень приличная, и впечатление реальное создаёт, и удовольствие доставляет. Очень приятно видеть прежних однополчан Бутусова (а Пореченкова я вообще смогла воспринимать лишь в "Тарелкине" и "Годо"). Опять же родной почерк, ритм, чёрно-белая барахолка на сцене, пальто не по размеру и так далее. Попадание лично в меня с первых же тактов.

Collapse )
муха

"Благодарю. Я это вам напомню, мой славный повелитель!"

Лев Семёркин предлагал называть бутусовского "Ричарда Третьего" - "Ричардд" - по аналогии с "Макбеттом", подчеркивая этим, что спектакль - это ФАНТАЗИЯ режиссёра на тему шекспировской пьесы.
После совсем уж безгеройного "Иванова" я стала воспринимать "Ричарда" с несколько иной стороны.
Одна моя знакомая взялась сравнивать игру Райкина с игрой Ульянова, которого она видела в старом вахтанговском спектакле. Зря это она. В спектаклях Бутусова при их кажущейся непредсказуемости и внутренней свободе все актёры хорошо знают своё место и не выходят за рамки, очерченные режиссёром. А определяются эти рамки, видимо, его мировоззрением (как, в сущности и должно быть).

При том, что по сюжету и по времени пребывания на сцене Ричард является центром спектакля, он всего лишь один из многих. Райкин играет сильно, но не мощно: мощному герою не место в бутусовских спектаклях. Здесь каждый слаб и каждый раб, и все они - "бражники и блудницы". И в то же время у каждого из них есть шанс достучаться до зрительского сердца, потому что мы все - такие же, люди то есть.
Но если в "Макбетте" я сопереживала всем без исключения героям, то в "Ричарде" - кому-то чаще, кому-то реже, а кому-то и никогда.

Наиболее сильное воздействие в этом смысле оказывают на зрителей Елизавета-Стеклова и все три персонажа Аверина, вчера - это в большей степени была герцогиня Йоркская. Актёры играют традиционно сильно, контрастно. Между своими "смертями" Аверин почти карикатурно изображает полупьяную смешную старуху-герцогиню, чтобы потом подняться до трагической вершины.
Героиня Агриппины проходит путь от "размалёванной королевы", "дуры" - до несчастной женщины, познавшей всю глубину страданий и вдруг понимающей, что и это ещё не всё, что ей есть ещё, что терять и за кого бороться.
У Ричарда трагические моменты чередуются с забавными, облегчённо-юмористическими. Только что он с весёлым недоумением рассказывал зрителям о том, как глупы и ничтожны его враги - и вдруг прорывается давняя обида, искреннее страдание, ненависть. Иногда даже становится странно: с чего это он взял, что его никто не любит? Ведь все с такой охотой поддаются его обаянию - стоит лишь ему захотеть.
Но вообще-то бутусовские герои различаются лишь степенью ума, в остальном они находятся на одном уровне. Каждый из них какое-то время находится в самодовольной слепоте и потом жестоко за это расплачивается. Для большинства момент истины наступает только перед концом, этим и оправдана высокая эстетика сцен смерти.

Так очень красива сцена убийства Кларенса. Благодаря роскошным хрустальным бокалам, красному вину и промокшей белой одежде героя, она по красоте не уступает сцене смерти Бэкингема.
Только там за эстетику отвечае изумительная пластика и обнажённый торс актёра.
Но и это - увы! - всего лишь слабый отблеск "преображения Дункана", заставляющий ностальгически вспоминать безвременно ушедший от нас спектакль.

Для Бэкингема истина открывается несколько раньше, когда он осознаёт, что есть предел его эгоизму, есть вещи, через которые он не в состоянии переступить. Когда он напоминает королю о его обещании, всё уже решено, Бэкингем, конечно же, не пошёл бы на убийство детей в любом случае, просто, если бы Ричард СТАЛ С НИМ РАЗГОВАРИВАТЬ, с ним можно было бы договориться. Не удалось - он продолжает борьбу. И когда его убивают, у него нет посторонних мыслей о том, как он ошибся, есть только страх смерти - и он инстинктивно борется за каждую последнюю минуту - и лихорадочно глотает воздух, стараясь надышаться... И опять в игре Суханова удивительное сочетание точности и столь высокой степени обобщения, что эта сцена становится отдельным произведением искусства. Жаль только, что она такая короткая.