Category: религия

Category was added automatically. Read all entries about "религия".

муха

“Между небом и землей жаворонок вьется”, Коляда-театр, на сцене театра "Булгаковский дом"

Спектакль для двух актеров по двум одноактным пьесам Коляды - "Бесы" и "Дудочка"- о чем я узнала лишь после просмотра. То есть вполне можно было предположить, что во втором действии мы видим реинкарнацию тех же героев: у актеров с сильной индивидуальностью и своей темой все их персонажи немножко родственники.
Первая часть - погребальная песня, два беглых монаха уже умерли, их неприкаянные, не успокоившиеся души бродят "между небом и землей". И оказывается, что даже в этом случае бродить лучше вдвоем, а привязанность к другому человеку - не та любовь, которой ждет от нас Бог (впрочем, с этим надо еще разобраться). Самое интересное, как у героя Ягодина (постарше) и молодого монаха Итунина меняется ролевое поведение. Филипп (Ягодин), сбежав из монастыря, обманом забирает из психбольницы Илью, которого туда отправили из-за обуявших его "бесов", потому что одному ему бродить "скучно". Филипп брутален, физиологичен, с бандитскими ухватками: его отец был священником, отсюда богоборческий бунт. Но вскоре выясняется, что тонкий и звонкий Илья в детстве пережил куда более страшное, а в юности - предательство любимого человека. Немного придя в себя, уже он тащит за собой обалдевшего от вмешательства "бесов" товарища, обещая ему вечную любовь. Для притчи эта история чересчур многословна и переполнена подробностями. Скорее - психологический этюд, которому сценография, монашеские костюмы, "бесовщина" и игра актеров (она очень "грузит") придают смысл и форму философского спектакля.
Во второй части струганые доски, которые раньше выглядели заготовками для гробов, образуют стол, тот самый, о котором "где стол был яств, там гроб стоит". Вместо гроба - большая фотография недавно умершей матери молодого парня (Итунина), и сам он ждет гостей, должно быть, на поминки. Незваный гость - полный фрик (Ягодин), со всем фриковым гротесковым арсеналом, приносит парню весть о тайне его рождения. Не могу сказать, чтобы эта история меня сильно увлекла, несмотря на виртуозную игру актеров, но основная ее тема - все та же ("одиночество - сволочь"). И причина наших бед представляется той же - что-то вроде "первородного греха отцов", искупить который детям теоретически возможно, но очень трудно.
муха

Дом П.А.Флоренского в Сергиевом Посаде

Выдающийся ученый, богослов, священник Павел Александрович Флоренский прожил в Сергиевом Посаде большую часть своей жизни - с тех пор, как приехал туда получать образование в Московской духовной академии. Когда он принял сан священника и вообще стал знаменитостью, он переехал в дом на Дворянской улице, неподалеку от Лавры. Теперь она носит название Пионерской, и найти ее довольно легко, как и сам дом №19 на ней, в котором Флоренский с семьей жил с 1915 по 1933 год - то есть до ареста с последующей ссылкой и с последующим расстрелом в 1937 году.
Дом является историко-культурным памятником федерального значения, что подтверждается мемориальной доской.



Collapse )
муха

фильм "Пациенты" (2014), реж. Элла Омельченко

Премьера фильма состоялась в "Ролане", а для блогеров организовали показ в кинотеатре "5 звезд на Павелецкой" 24-го марта. Я пошла на показ с интересом. Во-первых, фильм - российский, получивший премии на фестивале "Окно в Европу", что обещает достаточно высокий, если не художественный, то хотя бы технический уровень. Во-вторых, в одной из главных ролей - Тимофей Трибунцев.
Трибунцев снимается довольно много, и все его киноработы выглядят достойно, но всегда хочется увидеть его в непривычном амплуа и чтобы роль была побольше. Здесь ожидания частично сбылись: роль объемная и вдобавок актер играет не приблатненного персонажа и не "маленького человека", а успешного психотерапевта, противостоящего священнику в борьбе за души людей. Но об этом после. Сначала о "душах".

Collapse )
муха

к-ф "Левиафан", реж. А.Звягинцев

Это не фильм, а проповедь позднего Льва Толстого, рассказанная языком кино. Все просто: государство - зло, власть - зло, православная церковь - зло, женщина - не человек, а самка и орудие Дьявола.
У нас есть два Левиафана. Один живет внутри и извращает все благое: любовь, дружбу, чувство долга, веру, заботу о детях... Другого (государство и религию) мы создаем сами, пытаясь как-то ограничить первого, но получается только хуже.
История, рассказанная Звягинцевым универсальна, с некоторой ориентацией на экспорт. "Стерильная" картинка, условное место действия, интернациональный облик Серебрякова и Вдовиченкова. Из собственно русских реалий, пожалуй, только Мэр в прекрасном исполнении Романа Мадянова, портреты "вождей" в качестве мишеней и официозная проповедь в храме. Остальное - общие места. Пьянство снято так, будто иностранец снимал, гоббсовский и библейский левиафаны, иона и иов смешаны в кучу. В этом мире комфортно среднему зрителю (американскому, европейскому, российскому). Чего стоит Серебряков, через много лет после "Груза 200" снова допытывающийся про Бога - тоже общее место, по сравнению с тем, балабановским. Но этот его разговор с толстовским мужичком-священником, обладателем истинной веры, окончательно прояснил картину.
Маленький священник трактует веру по-своему, а Церковный иерарх в разговоре с Мэром говорит, что вся власть от "бога", но мы-то понимаем, от какого бога и чего стоит его "правда". Преступно и аморально все, что имеет отношение к "власти". Приятель героя и его жена легко допускают, что Николай - убийца (конечно, приятель же в ГИБДД работает), а потом свидетельствуют против него. Московский друг-адвокат, нарывший компромат на Мэра, целеустремленный, горящий желанием помочь Николаю, под носом у него трахает его жену (конечно, он же юрист, что ему правила морали!). О жене разговор особый. В фильме-притче Елена Лядова играет не Женщину и даже не женщину-ведьму, а самку, орудие соблазна. Ее и зовут Лилей (= Лилит), она сама не может справиться со своими инстинктами и в конце концов губит и себя, и мужа. Сын Николая Рома с самого начала видит в ней главного врага, так и говорит, что все зло от нее, и это не простая ненависть к мачехе (недаром мальчик столько времени проводит в "настоящем" храме - старинной разрушенной церкви).
"Критика существующего строя" в фильме играет второстепенную роль, хотя именно эта линия по большей части способствовала его пиару. Звягинцев старается говорить о вечном, поэтому получилась не наша российская чернуха, а чернуха мировая, общечеловеческая. И с одним-то Левиафаном трудно справиться, а с двумя - практически невозможно. Предлагать не только трактовку жизни, но и решение в духе позднего Толстого было бы наивностью, которой художник счастливо избежал, в итоге вообще не оставив надежды на выход.